конца. А началось всё с тебя, с этого дома, который ты сейчас строишь. Ну и кто я после этого? Волшебник и никак иначе.

Мои философские размышления были грубо прерваны рычанием мотора и резкими гудками автомобильного клаксона. Блин, даже соловьи замолкли. А ведь буквально несколько секунд назад орали в полный голос. Май месяц — самый сезон птичьих концертов. Ладно, пойду посмотрю, кого там принесло. Что за люди — сами не живут спокойно и другим не дают. Надо всё-таки ставить забор по периметру. Чтобы хоть как-то огородиться от незванных гостей.

Приехал прораб Иванов. С собой притащил какого-то непонятного кренделя. Мутный тип представился товарищем Сазоновым, представителем проектного бюро города Калуги. Мне с ним делить нечего. Я свой проект утвердил в калужском исполкоме. А там своя, строительная комиссия и её решения находятся в приоритете. Но — раз уж человек приехал, то почему бы его не послушать. Может чего умного скажет.

Наговорил товарищ Сазонов много. Кое-что было по делу, но — в основном, все его слова сводились к одному: проект нужно дорабатывать. Смеяться при этом человеке, я не стал. Дождался когда они отойдут подальше и заржал, стараясь делать это потише. Ничего не меняется в этом мире. Халявщики были и будут при любой власти. Вот и этот крендель решил заработать на мне неразумном, как ему кажется. Он внесёт изменения в проект и получит за это гонорар. Который придётся выплачивать мне, потому что строительство ведёт УПК своими силами. Только фиг ему, а не гонорар и даже на премию пусть не рассчитывает. Он бедолага не знает, что в нашем разрешении на строительство, есть пункт,, что я могу сам вносить изменения. Так что лети-ка ты, товарищ Сазонов к себе в контору и ищи других дураков. А у меня народ уже подходит. Пора к работе приступать.

Глава 22

Глава 22

Два дня мне понадобилось, чтобы полностью взять управление стройкой под свой контроль. Как это не удивительно, но — только, на день Пионерии, мы впервые отработали с тем результатом, который устроил меня. Народ конкретно перестал тормозить и задавать несвоевременные вопросы, и стал просто работать. Короче — процесс пошёл.

Во вторник, мы закончили три ряда цоколя по всем стенам. Это позволило мне, вооружившись мелом и складным метром, дать отметки под балки пола. Этих балок немцы успели наготовить целую кучу. Там вся трудность была в пропитке горячей олифой. Но — справились и, даже, успели обернуть концы этих балок пергамином (как и положено по технологии). Дальше всё просто. Балки ставим на место и продолжаем поднимать цоколь. Чтобы не прыгать через деревяшки, временно, ведём кладку работая снаружи. Потом, когда постелят черновой пол, перейдём опять внутрь. А пока работаем так как нам удобнее.

Двадцатого мая закончили цоколь полностью. Белорусы постелили черновой пол и засыпали его тонким слоем: стружкой, опилками и трёпаной соломой (защита от дождя, если кто не понял). Черновой пол собирается из нешпунтованных досок поэтому в случае поломки или каких-то других повреждений — всё легко заменяется. Чистовой пол набирается после обустройства кровли.

Завтра воскресенье 21 мая и у нас выходной. Да, я решил дать всем отдохнуть. Эту неделю отработали на отлично и опять чуть-чуть вырвались вперёд по графику. Если энтузиазм моей бригады не потухнет, то есть возможность закончить строительство здания намного раньше срока. Про отделку я, пока не говорю. До неё ещё долго. А с понедельника начнётся новый этап строительства. Начинаем кладку первого этажа. Нужно хорошенько, к этому подготовиться. К тому же, хоть это касается только меня, есть ещё одно незаконченное дело. Я имею в виду — задание от деда. Пора навестить бронепоезд.

Рано я обрадовался. Северный полярный лис подкрался незаметно. Хотя… Это как посмотреть. Утро. Никуда спешить не надо. Лежу, весь такой, отдыхаю. Думаю, чем заняться до вечера. Кроме, как сходить рыбы половить, ничего в голову не приходит. Мысль здравая. Жене нужны всякие пользительные витамины, жиры, белки и прочие минеральные вещества. Всё это есть в речной рыбе. Ну и, заодно, Витаса выгулять не помешает. Пусть жирок растрясёт. А то скоро из будки вылезти не сможет. Наел ряху, как у бычка годовалого. Сам ведь мучается. Ему же ещё года нету, а уже задыхается после небольшой пробежки. В общем, решено — иду на рыбалку! Только намял мякиш хлеба с подсолнечным маслом, как с улицы раздался гудок автомобильного клаксона. Выхожу на крыльцо и вижу Катерину с ребёнком на руках. Никогда мне её не понять. В такую рань, ехать с маленькой? Но — видимо у неё возникли какие-то вопросы ко мне или к моей жене. Других причин я просто не представляю. А Катя ни грамма не изменилась и даже роды ничуть, на неё не повлияли. Довольная и все такая же стремительная в действии. Идёт и, всем видом демонстрирует, что спокойной жизни мне больше не видеть. За ней шагает Николай с сумкой и тоже чему-то улыбается. А я чего? Нужно встречать гостей. Ребёнка мне не дали, зато доверили нести сумку. А потом нас с Колюхой, вообще выгнали на улицу. Сказали, что нечего нам тут делать — «Вон идите автомобиль ремонтируете, а то он чё-то скрипит когда в горку едет». Мы и пошли. Спорить с этой «мамочкой» можно, но — лучше не надо. Катя она ведь такая, если уж чего-то вбила себе в голову, то выбить обратно могу только я. А у меня, вот именно такого желания, сейчас не присутствует. Ну её. Она хорошая и верная подруга. Пусть развлекается по своему. А мы пойдём посмотрим на машину. Походили вокруг «Победы», постучали по колесам, протёрли ветровое стекло и фары, не устали, но, всё равно сели отдыхать. Рядышком, на полешках. Вроде как машину починили, а теперь думу думаем — что делать дальше?

Минуты три сидели. А потом, я вспомнил, что собирался на рыбалку. Предложил Колюхе, а он взял и согласился. Осталось только забрать на кухне подготовленное тесто. Как это сделать, я не в курсе. Нарываться на наших жён, в процессе девичьей беседы — лишний повод вызвать недовольство. Ну а что? Одна только родила, а вторая со дня на день родит и у них там свои проблемы решаются. А тут я, со своим тестом, мешаюсь. С другой стороны, а какая мне разница? Зайду, возьму и свинчу по-быстрому. Фигли такого-то? Максимум, что мне грозит — это парочка нелестных