призналась Шия, улыбнувшись. — Но теперь я действительно счастлива. Ваше присутствие оживило Пламенный павильон и подарило нам надежду на лучшее. Прошу: не тревожьтесь. Князь никогда вас не обидит.

Я знаю. Знаю, что это правда, но от её слов мне необъяснимо полегчало. С губ сорвался лёгкий вздох, а пальцы потянулись к сладостям в вазочке. До сих пор я ничего не ела, поэтому парочка цукатов мне не помешает…

Через какое-то время Шия ушла, оставив меня в одиночестве. В голове немного шумело от выпитого ритуального напитка. Некоторое время я покорно сидела на кровати, а потом не выдержала, подскочив к окну. Раз уж мне всё равно сидеть тут ещё час (или около того) можно хотя бы понаблюдать за окружающими… Совсем немного. Но долго это не продлилось.

Первое, что я почувствовала — сильные руки на талии. Горячее дыхание опалило изгиб шеи, и князь прошептал:

— Скучаете, леди Шен?

В тот момент я едва не задохнулась от столь бесстыдного заигрывания. Но… В его объятиях было так привольно, что выбираться из них совсем не хотелось.

— Скучаю в ожидании мужа. — прошептала одними губами, обернувшись к нему.

Хао Вейян снял с меня алую вуаль и мягко улыбнулся:

— Ты прекрасна.

— Врёшь. — вздохнула я. — Этот макияж такой… Густой.

— Даже так ты прекрасна.

Я приоткрыла губы и быстро прикоснулась к его подбородку, оставив отпечаток красной помады.

— Ты… Пришёл слишком рано. Я даже не успела подготовиться. — застенчиво проронила, наблюдая за тем, как темнеют его стальные глаза.

— Подготовимся вместе. — хрипло шепнул князь, подхватив меня на руки. — Я спешил к своей молодой жене.

Когда он опустил меня на кровать, смущение вновь пронзило лёгкие, а в глазах помутнело. Но затем раздался ободряющий голос…

— Юнли. — князь бережно обхватил мою ладонь и приложил к своей груди.

Его сердце билось так… Гулко и учащённо, словно вот-вот вырвется из пут человеческого тела.

— Я никогда не думал, что этот день настанет. Что я женюсь столь импульсивно… И на такой чудесной девушке. Но ты совершила невозможное, и сейчас я по-настоящему счастлив.

Я вздрогнула, утопая в его необыкновенном взгляде. Свечи медленно гасли, одежда сползала с тела под настойчивыми ласками князя… Он целовал меня страстно и безудержно, будто лишь сейчас дал волю всем своим внутренним демонам. Я провела ребром ладони по краю его шрама на спине и выгнулась навстречу, глухо простонав. Сгораю от наслаждения… Как феникс догорает, дабы возродиться с первым лучом рассвета.

— Юнли… доверься мне. — шепнул князь, и с его губ сорвался гортанный вздох, больше похожий на рык.

— Я всегда тебе доверяла.

Кажется, я сказала лишь это… А затем свечи разом погасли, погрузив комнату во тьму.

Глава 36

Цзенлан шёл по коридору, ощущая ярость, которая прикипала к сердцу. Сейчас, когда из Луна приходят тревожные вести, а княжество ощерилось в преддверии войны — всё поместье притихло. Война стояла на пороге, и вскоре князь отправится в столицу, дабы напрямую столкнуться с императрицей.

В это неспокойное время все успели позабыть о наложнице Тао, но та (совершенно неожиданно) напомнила о себе. Сюнин ударилась головой о каменный постамент. Намеренно, сильно и отчаянно: лишь бы привлечь внимание наследника. И хоть к ней отправили врача, она отказывалась от лекарств, желая встретиться с Цзенланом.

Наследник чувствовал гнев и разочарование. Эта женщина когда-то показалась ему столь неземной, но теперь он понимал, как сильно ошибался. Сюнин не просто стояла на своём: она вынуждала Цзенлана играть по её правилам. Но на этот раз он не намерен терпеть чужие выходки.

— Что вам надо, наложница Тао? — спросил он без приветствия, едва тяжёлые двери распахнулись.

Сюнин лежала на кровати, повернув бледное лицо к входу. Белая повязка с каплями крови венчала её голову, как венец скорби. Серебристые волосы разметались по подушке, подчёркивая беззащитность девушки. Она, казалось, была истощена долгими молитвами в зале Предков, но Цзенлан не дрогнул, продолжая холодно смотреть на неё.

— Ваше Высочество меня больше не любит? — спросила наложница, скривив тонкие губы.

Безнадёжная горечь в её взгляде была такой достоверной, что Цзенлан на миг растерялся.

— Если это всё, о чём вы хотите поговорить, я уйду прямо сейчас. — твёрдо произнёс наследник.

Тогда она протянула руку и закашлялась, проронив:

— Вы… слуги шепчутся о том, что скоро вы отправитесь в Лун. Это правда?

— Стоит укоротить язык тем, кто распускает подобные слухи. — усмехнулся Цзенлан, резко качнув головой.

— Но это правда? Не молчите! — воскликнула Сюнин, невольно повысив голос. — Простите, я… Я очень хочу вернуться домой, наследник.

Он на несколько минут замолчал, а потом заметил:

— Раньше леди Тао говорила, что ей родной дом не мил. Она даже пожелала стать моей наложницей вопреки всему. Что же изменилось?

— Вы. Вы меня не любите.

Цзенлан посмотрел ей в глаза и едва заметно нахмурился. Сюнин выглядела такой несчастной и одинокой, будто весь мир стал её клеткой. Но даже так наследник не спешил поддаваться просьбам наложницы.

— Возможно, вы правы, леди Тао. Но ответьте на вопрос: любили ли вы меня?

Он вспоминал их общение. Каждый жест, каждое слово… Всё то, что так отчаянно берёг в сердце. Но Цзенлан не находил главного: искренности. Он, конечно, не мог отрицать симпатию со стороны леди Тао, однако… Её глубокие чувства теперь казались хорошо отрепетированным спектаклем.

Она посмотрела ему в глаза, и одна-единственная слезинка скатилась по её щеке:

— Цзенлан, что с нами стало… Всё должно было сложиться иначе.

— Ты сама довела до этого.

— Но чем? Юнли Шен тебе дороже меня?

Наследник нахмурился и медленно произнёс:

— Следи за языком. Она вышла замуж за моего отца.

— Так скоро? — Сюнин резко рассмеялась, опадая на кровати. — Все называют лисой меня, тогда как эта мышка уже пробралась к князю… И ты так спокоен, Цзенлан.

— А что мне сделать? Разбить себе голову, чтобы привлечь чьё-то внимание? — поморщился наследник. — Перестань, Сюнин. Смирись с тем, что уже не исправить.

Он повернулся к выходу, но девушка схватила его за край рукава.

— Позволь мне вернуться в Лунцзи… Пусть даже ненадолго. Я хочу увидеть свою мать хоть раз.

Цзенлан на мгновение замер, а потом едва слышно вздохнул:

— Я подумаю над этим.

* * *

Юнли Шен.

Мне… немного сложно описать свои эмоции. Знаете, порой случается то тонкое пересечение, когда воедино сливаются чертовски разные чувства (почти противоположные).

С одной стороны: я была счастлива. Мягкое, безбрежное счастье охватывало меня, будто волны тёплого моря. Даже без пышной свадьбы и медового месяца мой князь был…