а Никита замер и замотал головой, словно объевшийся дурман-травы бык. Он был повыше Дарена, поэтому удар получился вполсилы. Даже этого бы хватило, чтобы свалить любого другого человека, но кожемяка оказался на диво крепким.

Правая рука ныла от кончиков пальцев и до локтя. Неужели сломал о челюсть этого медведя? Не давая Никите опомниться, Дарен дважды ударил его левой. Кожемяка зашатался и попытался его схватить.

Воспитанник отшатнулся и застонал почувствовав, как взорвались болью рёбра.

Народ, собравшийся в княжеских палатах, неистовал. Советники орали и хлопали в ладоши, сам князь приподнялся на троне и жадно всматривался, не желая упустить не малейшей детали.

— Во славу Великого Леса! — внезапно крикнула Сирина, да с такой силой, что дрогнул пол. Так, по крайней мере, показалось Дарену.

Кожемяка замер. Вопль Сирины привёл его в замешательство. На какую-то долю мгновения, не более, но Дарену этого хватило. Всю свою оставшуюся силу он вложил в удар левой. Попал точно в грудь в одно хитрое место, показанное ему когда-то воительницей. Никита всхлипнул и повалился лицом вниз. В последний момент Дарен подхватил его и аккуратно положил на каменный пол.

Воспитанник ведьмы выпрямился. С его лица градом катился пот, ныла рука и болел бок, но он стоял ровно и пристально глядел на князя. Не усомнится ли местный властитель в его победе?

В комнате повисло молчание. Все глядели на Фанмира, ожидая его решения. Князь же вскочил с трона и подбежал к кожемяке. Из-за спины Дарена к Никите шагнул Илья. Вдвоём с Фанмиром они подняли его и фактически донесли до лавки. Кое-как усадили, кожемяка при этом вращал глазами и, казалось, не понимал, на каком свете он находится.

— Бой был честным! – провозгласил князь. – Воспитанник Сирины победил!

Советники зашушукались. Дарен снова ощутил их взгляды. Теперь они были полны не столько негодованием, сколько тревогой и…страхом?

К нему подбежала Сирина. Быстро ощупала бок и руку.

— Не сломано, — заявила она. — Ушиб сильный. Тугую повязку на пару дней и всё заживёт, как на собаке. Эх, сейчас бы мазь Ярхи…

Воительница быстро отёрла ему лицо (его же рубахой!)

– Оденься! – шепнула она

Кое-как с её помощью Дарен натянул рубаху.

Между тем, князь сел обратно на трон и теперь задумчиво глядел на них двоих.

— Что скажешь, княже ?! – тихо спросила Сирина.

– Сколько лет тебе, отрок ? — поинтересовался князь.

— Четырнадцать, — буркнул Дарен, округлив свой примерный возраст в сторону увеличения.

Среди советников опять пронёсся возбуждённый шепоток.

— Если мечом ты владеешь так же, как и на кулаках дерёшься, то…– князь сделал паузу, — быть тебе в младшей дружине!

-- Спасибо, княже, – Сирина слегка наклонила голову.

– Спасибо, – повторил за ней Дарен

В княжьи покои зашёл мужчина лет тридцати-тридцати пяти. Среднего роста, черноволосый и с умными глазами, он подошёл у Никите и снял с плеча берестяной короб, висевший на тканевой лямке. Пощупал места ударов, заглянул кожемяке в глаза и языком поцокал.

– Лекарь, – шепнула Дарену Сирина.

– Как долго ты намерена задержаться у нас…Сирина-воительница? – вкрадчиво поинтересовался Фанмир.

– Недолго. Сегодня отбуду.

Сегодня! Дарен почувствовал, как у него кольнуло в сердце. Ну да, Сирина говорила, что уйдёт, но только сейчас он понял, что это всё. Её решение окончательно и очень скоро ему придётся обживаться здесь, на новом месте, среди незнакомых и не самых дружелюбных людей…

– Добро, – кивнул Фанмир и ударил ладонями по резным подлокотникам трона. – Значит, так тому и быть.

Лекарь, закончив с Никитой, обратил свой взор на Дарена.

– Не нужно. Я сама, – перехватив его взгляд строго произнесла Сирина.

Она подошла к стоящему на лавке раскрытому коробу и достала оттуда рулон белой ткани. Понюхала, после чего одобрительно кивнула.

– Ступайте, – неожиданно велел князь и махнул рукой. По-видимому, встреча была окончена.

Вместе с Ильёй они направились по знакомой уже дороге, обратно в его комнату. Сирина набросила тулуп на плечи Дарену, но двуручник понесла с собой. Придя в жилище богатыря, она наложила воспитаннику тугую повязку на рёбра.

– Сильно болит? – участливо спросила она.

– Терпимо, – Дарен поморщился. – Ты уходишь? Сегодня?

Услышав его вопрос, Илья тихо вышел из комнаты. Богатырь дал им возможность поговорить наедине.

– Ничего не поделаешь, – вздохнула Сирина. – Всё к этому шло…сам знаешь.

Дарен медленно, стараясь не потревожить рёбра, вздохнул.

– Посмотри на меня, – тихо сказала воительница.

Воспитанник поднял глаза.

– Ты остаёшься в Заруб-граде. Далеко не все тебе рады будут. Но напрямую тронуть не посмеют. Про метку Мораны скоро весь город узнает, – воительница усмехнулась. – Да и меня ещё не забыли тут. А вот исподтишка нагадить…вывести тебя из себя, да перед князем опорочить, это они умеют.

Дарен задумчиво посмотрел на Сирину. Он не понимал, к чему она клонит.

– Ты легко впадаешь в гнев и очень часто принимаешь необдуманные решения, – продолжала она. – С возрастом это пройдёт, но пока…не руби с плеча! Не кидайся сразу в бой, кто бы и что тебе не говорил. Обещаешь?

– Обещаю! – твёрдо сказал Дарен.

Сирина грустно улыбнулась.

– Идти сможешь?

– Да.

– Тогда вперёд.

Она помогла ему одеть перевязь с мечом. Выйдя в коридор, они увидели подпирающего стену Илью. Богатырь стоял примерно в двадцати шагах от входа в комнату.

– Пора? – спросил он

– Пора! – Сирина тряхнула головой. Дарен, в который уже раз, залюбовался её волосами цвета спелой пшеницы.

Они неторопливо пошли по коридору. Выйдя из Башни, Дарен с удивлением обнаружил, что хоть на улице и стоит мороз, но не такой лютый, как в Лесу.

«И чего тут удивительного? В городе всегда теплее, – здраво рассудил внутренний голос. – Или забыл уже уроки Сирины?»

Дарен поморщился и приложил руку к боку. Этот жест не остался без внимания воительницы.

– Два дня покоя! Прошу! – обратилась она к богатырю.

– Не боись, Сирина, – пробасил в ответ Илья. – Я за ним присмотрю. Обещал же тебе…

Они вышли за ворота стены, окружающей Башню. Рассвело и по площади уже ходил народ. Несколько человек вроде как даже узнали Сирину, по крайней мере, так показалось Дарену, но никто к ним не подошёл и ничего не спросил.

Сейчас Илья вёл их немного другим путём, нежели тот, по которому Дарен пробирался