— Лекарь не нужен. Сам помогу. Вы за ней присмотрите и, когда придёт в себя, сразу меня зовите, — строго проговорил я. — Сами к ней не подходите. Это может быть опасно.

— Какая же может быть опасность от такой милой девочки, — всплеснула руками дородная экономка.

— Внешность обманчива. Эта женщина — сильный боевой маг. А опасна она потому, что разум потеряла. Может наброситься.

— Да? — женщина покачала головой. — Хорошо, что предупредили. Я тогда за ней через щелочку буду подсматривать.

Я вышел из комнаты и направился на кухню. Поставив кастрюлю на огонь, мелко накрошил грибы, смял толкушкой травы и принялся творить.

Для начала создал ранозаживляющее средство для Зоркого. Затем ему же сделал хорошее болеутоляющее. Я виноват перед ним. Он наверняка принял баронессу за друга, ведь она пришла со мной и дедом. Именно поэтому он показался им и не сразу начал обороняться.

На приготовление средств для Зоркого у меня ушло не больше получаса. Перелив зелья в бутылки, я закупорил их и оставил на подоконнике остывать. Затем принялся за зелья, которые помогут баронессе.

Кроме того, что нужно успокоить её и привести в чувство, я обещал помочь вернуть память. Вот с этим уже сложнее. Можно было бы приготовить ей «Менталис», но не был уверен, что зелье справится с воспоминаниями, которые утеряны лет семьдесят тому назад.

Возможно, справиться сможет кое-что другое. Например, сыворотка «Пробуждения Разума». Это сложное многосоставное зелье, на изготовление которого уйдёт много энергии, но зато оно гарантировано вернёт память.

Первым делом надо вернуть баронессу в адекватное состояние, а то она продолжит набрасываться на других. Для этого я перетёр душицу, пустырник, манарос валерианы и листья тимьяна. Залил всё это водой и, приложив руку, принялся соединять эфиры, усиливая свойства. Здесь главное не переборщить, а то настолько успокоится, что станет заторможенной. Снова придётся с ней нянчится, а в мои планы это не входит.

Когда из стеклянного графина вверх ринулась густая струя зеленоватого пара, в дверях кухни появился дед.

— Шурик, кажись, баронесса приходит в себя, — проговорил он и, увидев пар, быстро заполняющий комнату, бросился открывать окно.

Следом за ним прибежала экономка.

— Шевелится! Она шевелится! — встревоженно выпалила она. — Что мне делать?

— Ничего. Оставайтесь здесь, — велел я, перелил зелье из графина в стакан и вышел из кухни.

Из-за двери спальни, в которой лежала Завьялова, слышались всхлипы. Я осторожно постучал и чуть приоткрыл дверь.

— Кто там⁈ Нельзя! Нельзя заходить! — закричала она.

— Маргарита Павловна, это я — Саша. Принёс вам чаю.

Тишина. Я подумал, что она не услышала и хотел повторить, но тут она приглушенно проговорила.

— Если это ты, Саша, то ответь на мой вопрос.

— Какой вопрос?

— Чем я расплатилась за свою красоту?

— Артефактом «Поглощения» и золотом, — ответил я.

— Хм, верно. Заходи.

Я сильнее открыл дверь и увидел её сидящей на кровати и вжавшейся спиной о стену. Она снова вооружилась, на этот раз ножкой от табуретки и снова магической сферой. Волосы больше не лежали локонами, а был взъерошены и торчали в разные стороны, красная помада размазалась по улицу, взгляд лихорадочно бегает, зрачки неестественно расширены. Вид безумны. Если не лечить — прямая дорога в психлечебницу.

— Всё хорошо. Вам здесь не грозит опасность, — я медленно двинулся к ней.

— Где Пастухи? Они смогли пробраться в дом? — шёпотом спросила она.

— Нет, здесь их нет. Мы вас вынесли из аномалии, и теперь вы у нас в гостях, — я улыбнулся и протянул ей стакан с зельем. — Выпейте. У вас наверняка пересохло во рту.

Она положила рядом с собой ножку от табуретки, забрала стакан и уже поднесла ко рту, как резко отбросила его и запустила разрушительной сферой в сторону двери. Я едва успел увернуться, а то она попала бы мне в голову.

— Они здесь! Здесь! — завизжала она.

Я же успел заметить, как что-то мелькнуло. Выглянул в коридор и увидел деда. Хм, похоже Зоркий не просто наслал на неё видения, но и заставил поверить в то, что дед и есть Костяной пастух. Интересная у него способность.

Я велел баронессе не высовываться из комнаты и сбегал на кухню за ещё одной порцией зелья. По пути велел деду держаться от неё подальше, пока она не успокоится и не вернётся к реальности.

Баронесса выпила зелье и через пару минут с облегчением выдохнула.

— Как вы себя чувствуете? — участливо спросил я.

— Не знаю, — несмело ответила она и потрогала лоб. — Я будто очнулась, а до этого всё было как тумане.

— Думаю, я должен объясниться, — я присел на край кровати. — Дело в том, что в нашей аномалии живёт довольно необычное существо, которому я дал имя Зоркий. Он умеет насылать иллюзии. Именно поэтому вы видели тех страшных существ.

— Так это были иллюзии, — с облегчением выдохнул она. — Сколько же я страху натерпелась. И ведь всё выглядело так натурально, что я была убеждена, что в вашей анобласти завелись такие ужасные монстры.

В это время послышался стук о косяк двери, и голос старика Филатова из коридора.

— Мне-то можно зайти, или снова сферой запустите?

— Ой, а я что в вас стреляла? — баронесса сползла с кровати, подошла к двери и, помедлив немного, выглянула. — Григорий Афанасьевич, голубчик, простите меня.

Она приобняла его и поцеловала в щеку. Дед тут же обмяк и расплылся в улыбке.

— Вот и хорошо. Оставайтесь пока здесь, а я обратно в аномалию. Надо Зоркого подлечить.

Завьялова побежала за мной следом, стуча босыми пятками.

— Я его сильно ранила? — обеспокоенно спросила она.

— Да. Если бы я не смог оставить кровь, то он бы уже умер.

Я не стал уточнять, каким именно образом остановил кровь. Да это и не важно.

— Простите меня. Я…я не знала. Я бы ни за что не навредила вашему питомцу. Просто эти глаза и черная кожа. Я подумала, что…

— Вы ни в чём не виноваты. Это я забыл вас предупредить. Пойдёмте на кухню. Экономка напоит вас чаем.

Мы спустились вниз. Я прихватил бутылки со средствами для Зоркого, кочан капусты и несколько апельсинов, и направился к анобласти, а дед с баронессой сели за стол с чашками горячего чая.

Зоркий