магазинам, впрочем как и все мужики, но сегодня тебе не отвертеться. Кстати в воскресение, нам надо будет ехать рано утром на рынок. Ты еще не забыл об этом Витенька? Или семейная жизнь уже наскучила тебе?

Я кивнул головой в сторону удаляющейся парочки.

— Ты знаешь кто это? Это та самая Октябрина. Видимо пришла навестить своего бой- френда.

Алена мигом заинтересовалась и тут же забыв о намечающемся походе за продуктами, последовала за мной.

Оказавшись в раздевалке она пристально следила за Петровым и Парфеновой. Самое интересное, что он не предпринял ни малейшей попытки поухаживать за своей подругой. Схватив полученное по номерку пальто, он бросился тут же одевать его ( не попав при этом пару раз в рукав), что то рассказывая Октябрине, которая в это время натягивала на себя куртку ( тоже модную, явно импортную и явно не дешевую, вообще по сравнению с Петровым одетым в потрепанное пальто, с лохматой и уже основательно потерявшей свою первоначальную форму шапкой на голове, едва ли ни рваном шарфе на шее, она выглядела очень даже модной девушкой, так, что мое первоначальное мнение о ней как о законченном синем чулке мало по малу начинало таять).

Одевшись Петров подошел к двери распахнул ее, вышел на улицу, захлопнув дверь буквально перед носом своей подруги. Увидев это Алена не удержавшись фыркнула:

— Я все конечно понимаю, он очень умный и быть может великий историк в будущем, но судя по манерам он рос где то в лесу, а воспитывали его дикие звери. Настоящий Маугли! Как только Октябрина терпит рядом с собой такое неотесанное чудо? Если бы ты Анохин был такой же, я бы к тебе ближе чем на километр не приблизилась.

— Ну видимо она слишком эмансипированная девушка и считает все это условностями, которыми можно и пренебречь,- возразил я Алене.

В ответ вновь раздалось ехидное фырканье.

Мы вышли во двор и последовали за интересующей нас парой.

Оказавшись на улице я полной грудью вздохнул сырой весенний воздух, закинул голову к голубому, весеннему и безоблачному небу, на котором ярко сияло солнце, припекавшее все сильнее и сильнее с каждым новым днем.

— Как хорошо быть снова молодым,- радостно подумал я,- я же ведь уже и забыл, что такое молодое тело, которое нигде не болит и не ломит, а если и болит, то быстро перестает, что такое молодые чувства, молодой сон, когда спишь крепко, а просыпаешься бодрый и с огромным желанием горы свернуть, и даже не догадываешься, что для чего тебе нужно снотворное,- думая так, я скосил взгляд на Алену и мне показалось, что она переживает сейчас сходные с моими чувства. Мне хотелось подпрыгнуть вверх и громко закричать от радости. Все таки наверное, надо прожить шестьдесят с лишком лет, затем вновь оказаться в своем молодом двадцатилетнем теле, чтобы осознать какой кайф молодость!

Между тем Петров и Парфенова удалились от нас уже на порядочное расстояние. Мы только вышли из учебного корпуса, тогда как они пересекли почти весь двор и подходили к воротам с выходом на улицу. Петров очень быстро шел, почти бежал, а Парфенова едва успевала за ним. Когда они подошли вплотную к воротам, Петров, как показалось мне, поддал, что называется газу и его подруга, видимо не поспевая за ним, отцепилась от его локтя, за который она пыталась держатся до этого.

— Куда он так летит?- с досадой в голосе произнесла Алена,- на пожар, что ли опаздывает? Интересно он всегда так ходит?

— Насколько я помню, всегда. И с манерами у него дела не очень хорошо обстоят, тут ты совершенно права,- ответил ей я,- Маугли не Маугли, но товарищ несколько диковат.

Алена хмыкнула в ответ.

— Бедная Октябрина! Надеюсь, что это чудо, хотя бы раз догадалось подарить ей хоть один цветок! Ужасно! Интересно он уже сделал ей предложение? И если да, то как это все выглядело. Наверное это было, что то очень не обычное.

— Товарищ! Святая борьба с тиранией призывает нас соединить свои судьбы и жизни воедино! Что такое наверное было. Очень патетическое. И кстати почему ты так уверена, что предложение сделал именно он. А может она.

— Вполне возможно. При этом Петров в этот момент был так погружен в чтение очередного тома «Архипелага Гулаг», что, что то промычал в ответ и Октябрина собственно говоря до сих пор точно не знает, принял ли он ее предложение или же нет. А подходящий момент, чтобы переспросить найти так до сих пор и не может.

— В очередной раз убеждаюсь, что моя будущая жена исключительная язва,- ответил я и зааплодировал Алене.

— Хо,хо, это еще мелочи, то ли еще будет,- ответила мне Алена и толкнула меня кулачком в бок,- так, что терпи несчастный!

Тем временем уже убежавший далеко вперед Петров, вдруг резко затормозил, обернулся к догоняющей его Октябрине и переминаясь с ноги на ноги стал поджидать ее. Когда она наконец догнала его, он притоптывая ногой и размахивая руками стал, что то объяснять ей.

— Слушай я, что то начинаю, как то побаиваться его,- сказала мне вдруг Алена,- какой то он странный Петров этот. Может быть пустим все это мероприятие на самотек? В конце концов нам то чего боятся?

— Не боись, Сомова,- постарался успокоить ее я,- нам это, как ты говоришь мероприятие надо обязательно до конца довести. Береженого Бог бережет. Итак Потоцкий на меня с подозрением смотрит. Не хватало, чтобы еще Комитет суда присоединился.

— Ну, а что он может нам предъявить?- возразила мне Алена,- ничего. Так, что пускай смотрит. И Комитет тебе так же в самом крайнем случае ничего предъявить не сможет. Так, что максимум, что посмотрит, посмотрит, да и отвалит. И это ведь только в самом крайнем случае! Так, что может не будем связываться с этим Петровым? По моему очень рискованно все это!

— Рискованно,- согласился я с ней,- даже очень. Я вот например даже не знаю как буду уговаривать Петрова, выбросить из головы все эти террористические мысли. Правду то говорить ему, откуда я это узнал, не желательно. Но с другой стороны как то жалко его все таки. И кроме того шум то ужасный будет если он провернет эту свою затею. А любой шум, вещь совершенно для нас лишняя, и по возможности надо избегать его. Особенно если в этом шуме, активный участник КГБ. Мало ли,