Градова глядела на меня уже без прежней настороженности.

— Вид города можно сделать, — сказала она. — Только не общий. Общий вид получится мелко. Лучше фрагмент: собор, набережная, фасад приюта, ворота. Что-то узнаваемое. — Она поразмыслила. — Или не вид города, а сам приют.

— Только не это казенное уныние, — не удержалась я.

И вообще, надо как-то растрясти Приказ на ремонт.

— Руки девочки над вышивкой. Руки мальчика с молотком. Очертания ребенка во дворе у дерева, — предложила Градова.

Я растерянно посмотрела на Варвару.

— Это будет уместно?

— Задачка не из простых, — ответила она. — Если издание будет выглядеть слишком зазывно, его сочтут неприличным. Если слишком жалостливо — дешевым. Если слишком учено — скучным. Если слишком весело — легкомысленным.

— То есть нам нужно сделать полезно, трогательно, но не слезливо; красиво, но не дорого; серьезно, но не скучно; продаваемо, но не торгово; и все это так, чтобы цензор не увидел в чистом белье вольный дух, — резюмировала я.

Градова тихо рассмеялась.

— Можно еще взять предметы. Книга, детская рубашка, катушка ниток, ложка, маленькая чашка. Только не слишком много, а то получится лавка старьевщика.

— А если рубрика о благотворителях? — поинтересовалась я. — Чем ее иллюстрировать?

— Не лицами. Можно нарисовать символ пожертвования, — сказала Градова. — Если Сумской даст ткань — рулон ткани. Если кто-то даст лекарства — склянки. Главное, не рисовать деньги.

— Потому что это будет неприлично? — приподняла бровь я.

— И неблагонадежно, — добавила Варвара.

— Значит, запоминаем. Деньги не рисовать. Вольный дух не печь. Женский вопрос не поднимать. Что еще нельзя?

— Работать без ТЗ, — сказала Градова.

Мы с Лерхен замерли, глядя на нее.

— В смысле, мне нужно понимать, что именно рисовать, — заторопилась она. — Размер, назначение, где будет стоять на странице…

— Значит, перед тем, как браться за первый номер, мне нужно подготовить содержание, рубрики, темы текстов, задание на рисунки, подумать о цензуре и путях продажи и распространения, — подытожила я. — Ничего не забыла?

— Нервы и сон, — сказала Градова.

— Они сметой не предусмотрены, — фыркнула Варвара. — Не просто же так говорят: от работы дохнут кони.

— Ну а я — бессмертный пони, — совершенно автоматически отозвалась я.

И одновременно со мной эти же слова произнесли остальные.

В наступившей тишине мы смотрели друг на друга.

Немой сцене не хватало только занавеса.

Конец второй книги

Вас ждет Третий том ...