class="p1">– Нет, кроме казни есть еще рабство. Для тяжелой неквалифицированной работы мы давно используем зомби, а живые рабы идут на корм вампирам, на размножение, на опыты, на халков и для выполнения работ, недоступных интеллекту зомби. В общем, суть твоего вопроса мне понятна, куда посадить пленника, там найдется. Скажи-ка мне вот еще что. Твой шут может нам быть чем-то полезен, или отдать его Блаю на корм? Знает он что-то из того, что забыл ты? Он не помогал тебе составлять планы, прятать королеву, связываться с подпольем?

– Жак отбыл из столицы еще до начала битвы у храма Белого Паука, – задумчиво изрек Шеллар, сверившись с потолком. – Значит, о моих планах и о подполье ничего знать не может. А вот более старая информация, возможно, найдется. К тому же он хороший специалист по компьютерам и уникальный мутант, что может заинтересовать Повелителя. Халки, которых мне довелось видеть, по моему скромному разумению, немногим умнее зомби. Они хороши как пушечное мясо и неподкупная стража, а вот для спецопераций пригодились бы существа поумнее. Не трогайте пока шута и, главное, не пускайте к нему Блая. Этот псих перепугает парня насмерть.

– Разве это плохо? На мой взгляд, только полезно.

– В прошлый раз после стараний нашего дорогого брата мне пришлось несколько дней уламывать и уговаривать Жака, прежде чем он поверил в мои добрые намерения и начал говорить. Сейчас он мне доверяет, и спровоцировать его на откровенный разговор будет проще. Если не вмешается Блай и не испортит все. Понимаете, перепуганный Жак превращается в нечто истеричное и неадекватное…

– А не проще просто сводить его к Тедди? – перебил наместник – По-моему, ему хватит посмотреть на инструменты…

– Более того, ему хватит только пообещать все вышесказанное, и он немедленно согласится сотрудничать. Но это будет наглая трусливая ложь. Не будет он с нами сотрудничать. Прежде всего наврет с три короба. Если удастся его уличить, расплачется, громко раскается, поклянется больше так не делать и опять солжет. Можно его пугать, можно сводить к Тедди, результат будет одинаков. Он будет просить пощады, обещать и менять показания каждые полчаса. В какой-то момент он, конечно, скажет правду, но как мы ее отличим от очередной лжи? На мой взгляд, эффективнее будет, если я сам с ним поговорю. Блая можно задействовать в инсценировке, чуть-чуть припугнуть Жака, чтобы он сильнее обрадовался моему приходу и своему чудесному спасению. Но только самую малость, чтобы он не успел впасть в истерику.

– Шеллар, посмотри на себя! – грустно напомнил демон. – Тебя даже Астуриас испугался! Когда твой шут увидит тебя таким, он впадет в истерику без всякого Блая!

– Если я немного поупражняюсь у зеркала, а также придумаю своему поведению подходящее объяснение, он не испугается, а, напротив, преисполнится жалости и сочувствия.

– А ты сможешь?

– Когда я предъявлю вам результат своих упражнений, сами оцените, сработает или нет. А вы тем временем поинтересуйтесь у Повелителя, нужен ли ему специалист по компьютерам и образец боевого мутанта. Заодно можно узнать, есть ли в нашем распоряжении хороший маг школы Чистого Разума. Если у меня ничего не выйдет, просканировать Жака будет проще и действеннее, чем таскать по подвалам, любоваться на его обмороки и искать зерно правды в его словах. Пока же мы будем все это выяснять, официально запретите Блаю даже приближаться к Жаку.

– А проще ли ему ничего не говорить?

– Он может узнать это от любого сотрудника департамента. Если уже не узнал. Лучше запретите прямым приказом. Скажите, что Повелитель лично желает поиграть с этим пленником или что Жак является ценным сырьем, что-нибудь убедительное. В конце концов, Блай тоже должен понимать приоритет блага ордена перед его собственными маленькими радостями. Если окажется, что Жак больше не нужен, мы обрадуем брата Блая подарком. А до тех пор пусть потерпит.

– Хорошо, завтра, по моему возвращению, вернемся к этому вопросу. Что у тебя еще?

– Поправки к законодательству можно отложить на завтра, а сегодня я хотел обсудить с вами наше финансовое положение. Видите ли, господин наместник, если каждый из ваших офицеров будет приходить к казначею и вашим именем требовать денег, размахивая оружием, мы с вами останемся при пустой казне уже через пару недель. Возможно, я сейчас открою для вас неизведанную тайну, но ресурсы, как денежные, так и материальные, не берутся из ниоткуда и не исчезают бесследно. Они производятся и используются, причем использовать больше, чем произведено, объективно невозможно. Это такой же закон природы, как земное притяжение и смена времен суток. Если вам это непонятно, попросите наставника, чтобы он растолковал более привычным для вас методом, что хозяйство в любом масштабе следует вести бережно и расчетливо, дабы не остаться без средств к существованию. Расходы должны как минимум не превосходить доходы, это элементарная математическая истина. Неужели, готовя вас к столь ответственной руководящей должности, Повелитель не объяснял вам…

Харган невольно дернул внезапно занывшим обрубком хвоста и торопливо моргнул третьим веком, отгоняя навязчивое видение, в котором образы учителя и советника чудовищным образом сливались в один.

На этот раз мне, похоже, в самом деле настает полный демонтаж. В такое дерьмо и так глубоко я еще не попадал, это я тебе точно говорю, точнее некуда, потому что за эти десять дней успел перебрать в памяти всю свою горемычную жизнь. И не один раз с нею попрощаться.

Знаешь, поначалу еще казалось, что всегда можно найти какой-нибудь выход, как бы хреново все ни было. Та заваруха на ночевке в лесу была прекрасной возможностью… и, как оказалось, единственной. Нет, правда, реальный шанс был. Я когда трансформируюсь, начинаю по другому думать… это всем кажется, будто я совсем разума лишаюсь, на самом деле я думаю, только по-другому. Все мысли сворачивают в одну сторону: как быстрее и эффективнее убить врага. Такой, понимаешь, скоростной расчет идет в башке, куда стрелять, куда бить и кого первым. Так вот, по тем моим расчетам я бы справился. Ну, не верняк, но процентов на семьдесят вероятности. Если бы не принесло этих дебильных троллей!..

А потом – все. Больше шансов не осталось. Я еще на что-то надеялся, пока оставались хоть какие-то подозрения, что Кантор прикидывается. Мафей сразу сказал, что нет, но я все-таки надеялся. Он же сильный, он может, ты не представляешь, на что он способен, лишь бы не показать, как ему больно… И притворяться он умеет профессионально, артист ведь… Нет, все-таки получается, есть на свете такое, чего и Кантор вынести не может. Мне самому-то Ольгу