— Вестовой, — громко позвал я, привлекая внимание всех Бажовых, находящихся в ресторане.

Уже через мгновение боец, который обычно незаметно следовал за мною, влетел в зал и подбежал прямо к нашему столику.

— Какие будут распоряжения, княже? — рявкнул он.

— Значит так! — начал я. — Слушай срочнейший и приобретший приказ по клану. Все свободные силы, уже знакомые с Москвой, срочно бросить на поиски Дарьи Светловой, недостаток бойцов на текущих местах в небоскрёбе заменить людьми из новоприбывших. Извини, Ирвинг, но это срочно…

— Как прикажет глава.

— Приоритет — спасение девушки! Если встанет вопрос о выборе между украденным ею артефактом и ей жизнью, приложить все усилия для её спасения! — жёстко сказал я. — Княжеский венец — второстепенен! Всех конкурентов, если они не из дружественных кланов, жёстко ликвидировать. Задача ясна?

— Так точно! — рявкнул вестовой и сорвался с места.

О том, что мои приказы дойдут не до того человека, я не беспокоился. Каждый вестовой в небоскрёбе лучше меня знал всех ответственных за те или иные службы людей и прекрасно понимал, кого после того или иного приказа следует уведомить о распоряжении. Работа им была поручена такая, хоть зачастую всю свою предыдущую жизнь они просто патрулировали улицы Тайного Посада. А здесь, дело клана, и парни относились к этому с максимальной важностью.

— Ты не беспокоишься, что твою подругу кто-то изнасиловал или она его соблазнила? — чуть нахмурившись, с некоторым интересом спросила Катерина.

Вопрос этот всегда был очень важен для женщин, были ли они одарёнными или нет, а мужчины в приюте, чтобы поддержать своё самомнение, всегда реагировали остро, даже если сами по сути продавали своих подруг на первый раз «большим папочкам» с большими деньгами. Помню, ещё в приюте между воспитанниками было много скандалов на эту тему, особенно когда утром возвращалась зарёванная деваха с кошельком, в котором немного звенело, и тогда начинались разборки: кто работал, кто пострадал, в том числе и морально, а кто мог бы расслабиться и получить удовольствие. А соответственно, чьи, собственно, рубли в кошеле, что чаще всего заканчивалось битым личиком новоявленной ночной работницы, оставшейся без компенсации.

Честно сказать, я всегда презирал эту возню. Как и парней, продававших девчонок, за которыми мне по договору, когда они пошли на работу, потом приходилось тщательно следить. Что бы на пути от очередной бани в приют они вернулись живыми, здоровыми и с деньгами. А также зачастую, чтобы их не обидели уже у нас, отобрав всё по праву некоего «бывшего», который ничего не делает, но ему нужны деньги. Но это уже по моей доброй воле… Ведь меня за исключением Бугра в приюте народ побаивался.

И почти все девчонки в общении, особенно поначалу, часто были обеспокоены тем, что их взяли насильно, или тем, что они теперь падшие женщины. Мол, не противно ли мне с ней вообще разговаривать… И ведь я шестым чувством понимал, что мой ответ мог быть тем единственным словом, что однажды удержит очередную дурёху от самоубийства.

— Она чародейка, пусть даже недоученная, — медленно произнёс я. — Если она смогла сделать то, о чём сообщили, то не только спасла себе жизнь, но и совершила настоящий подвиг. А наша задача теперь найти её и обеспечить полную безопасность. Тем более что она моя подруга!

К моему удивлению, Бажовы, обедавшие в ресторанном зале, согласно загомонили и зааплодировали, а Катерина, встав со своего места, подошла ко мне и крепко поцеловала.

— Но что ты имеешь в виду под «спасла себе жизнь»? — слегка расслаблено спросила она, отстранившись.

— То, что я скажу дальше, — громко произнёс я, и начавшие было разговоры чародеи в ресторане притихли, — было условлено разгласить во фракции с княжной Ольгой, так что вы свободны к распространению. Особо чувствительных, хотя таковых здесь быть не должно, просьба временно удалиться, — заявил я, вызвав всеобщую усмешку, говоря про чувствительных и намекая на наш возраст, после чего начал рассказывать тот ужас, который мы видели на втором этаже особняка, где, как было доказано, раньше проживал Дмитрий. И про разномастные трупы женщин разной стадии разложения, превращённые коваными держателями в объекты типа люстр для светляков, стулья и прочую мебель, и про картины, на которых начавшее уже разлагаться тело, словно персонаж, было вшито в само полотно, притом неплохо нарисованное. И, по словам чаровника Громовых, умерли они недавно, долгое время в них поддерживалась чаровничьими чарами жизнь.

Впрочем, больше всего меня потрясла довольно большая зала, весь потолок которой на манер росписи или рельефа был заполнен сотнями и сотнями корчащихся золотых младенцев. Бесчленное, на первый взгляд, количество ручек, ножек, и всё это можно было бы принять за золочёную скульптуру… Если бы один из чаровников Громовых не взошёл наверх и не определил, что это реальные мёртвые дети, прибитые к деревянной основе гвоздями, которых после этого во время агонии каким-то образом металлизировали.

Что за чары были использованы в данном сумасшествии, мы, естественно, как представители неметаллических кланов, не знали. Потому нами были срочно вызваны союзники. В лице Брониных и… Золотниковых.

Да, этот клан, в начале войны решивший отсидеться, присоединился к нашему лагерю. Поводом послужило моё письмо, доставленное им третьей стороной, в котором я чётко указал, что у мня к ним ну просто огромные претензии! И если они не хотят, чтобы Бажовы их уничтожили, им лучше всего принять активное участие в войне на стороне Ольги Васильевны.

Золотниковы вняли голосу разума и сегодня уже долбанули со всей дури по чародейскому формированию Дмитриевцев, которые собрались ради уничтожения неких нейтралов Зуевых. Новость о чём догнала меня уже дома. Что они там с Броневыми обнаружили среди металлизированных останков грудничков… мне, честно говоря, было даже неинтересно знать! Это уже вопрос поствоенной пропаганды и посмертного суда над Дмитрием. Потому как Ольга Васильевна, у которой, как я знал, был пунктик, завязанный на детях, из-за действий своего ныне мёртвого мужа, уже прилюдно поклялась, что сама убьёт своего самого младшего брата.

Глава 13

Постепенно в течение следующей недели быт клана Бажовых в небоскрёбе «Иггдрасиль» начал устаканиваться, а нагрузка, лежавшая ранее на плечах как боевого, так и небоевого состава, значительно уменьшилась. Значительное вливание в клан новых чародеев, чаровников, кудесников и прочих бывших членов Новгородской ипокатастимы благотворно повлияло на различные внутренние службы родового гнезда и поспособствовало общей безопасности клановой территории на всех