Пу-пу-пу… ситуация стала сложнее.

Я стучу в кабинет директора и захожу после разрешения. Это была всё та же женщина, можно сказать уже даже родная — с садика её знаю! Разве что шкафа с алкоголем теперь два, но в целом — без изменений.

А вот рядом стоял кореянка. Именно кореянка, а не кто-либо ещё — я после Суви их научился отличать. Я не мама!

— Михаэль, проходи. Это…

— Я сама, — подняла руку дама в костюме, — Здравствуйте, Михаэль Кайзер. Меня зовут Мин Со, — глубоко кивнула она, — Я правая рука господина Квон Сунга, отца госпожи Суви.

Я вскинул брови.

— Чем могу помочь? — заинтересовался я.

— Мы хотели обсудить один вопрос лично с вами и срочно. Надеюсь, мы не доставили неудобств?

— Ой, да пофиг на эту школу, я тут ради друзей и столовки, — отмахиваюсь.

Директриса прикола не поняла и возмущённо вскинула брови. Но перебивать не стала. Правильно! Цыц! Я тут власть! За бутылку рома Барон вам тут такое устроить может…

— Что-ж, это замечательно, — кивнула серьёзная Мин Со, — Скажите, вы помните, что через год вам переезжать в Корею?

— ШО⁈ — у меня глаза выпали как в мультике.

«Пользователь, напоминаю. Вас перевели в эту школу с помощью хитрости. Официально вы — переведённый ученик из Кореи, и здесь только на три года. То есть, текущий — последний. Дальше — перевод в Корею»

«Да что у меня за память дебильная⁈»

«Согласно анализу — в мать. Впрочем, для этого я и здесь. Я напомню»

«Что-б я без тебя делал», — хотелось заплакать.

«Погибли»

Корейская женщина пересказала ровно это.

— Ну… ам… допустим, — не понимаю как реагировать, — И что? Год же ещё.

— Есть возможность этого избежать.

— Слу-у-ушаю?.., — внимательно на неё смотрю.

Она странно вздыхает, будто собираясь с силами. Будто есть тема, которую она ВЫНУЖДЕНА поднять, и ей это не столько тяжело, сколько напрягает сам факт, что тема в принципе должна подняться.

И я уже понимаю в какую сладкоежкину сторону пойдёт разговор. Буквально по вздоху.

— Скажите, вы… способны совладать с Суви?

— … чо?

— Думаю, стоит рассказать, как мы к этому пришли, — вновь вздохнула она, — Ещё давно…

* * *

Ещё давно. Объединённая Корея. Нео-Сеул.

— Суви! А ну иди сюда, Суви! — орал отец, — Живо сюда!

Девочка идти не хотела. Казалось бы — уже вырастает в леди! Уже черты лица меняются, начинает формироваться зрелая красота, повадки и характер! Но что-то остаётся таким же детским — прятаться и не выходить, когда нашкодишь.

Хотя «нашкодишь» здесь — это мягко сказано.

— Почему мне звонят из школы, и говорят, как ты побила четырёх детей⁈ — орал Квон Сунг, — А ну иди сюда!

Он распахивает дверь и видит под одеялом предательски огромный комок в форме свернувшегося ребёнка. Мужчина подходит и срывает одеяло!

— Суви! А ну…

Там лежали подушки.

Гр-р-р-р! Она ещё и умнеет! Хитреет! Но хорошо, что не до конца.

*Бумц*, — слышится из шкафа, будто удар головой о дверцу.

Отец открывает огромную гардеробную и распахивает шкаф. Девочка пряталась в куче одежды. Она застыла, явно думая, что если не шевелиться — не заметят. Но огромные карие глаза на пол лица не заметить тяжело.

— А ну сюда! — взял он дочь за воротник и вытянул из шкафа, — Суви, а ну объяснись!

— Папа, они дураки там все!

— Это не повод всех бить! Ты же леди! Ты дочь первого человека во всей стране! Пример для остальных!

— Повод! Они начали обзываться, говорить что я позор семьи, и вообще, пусть валю в свою Россию! И вас оскорбляли! И Мишу! — она начала шевелить ногами, пытаясь убежать по воздуху, — Ты сам учил давать сдачи!

— Да, но…

— Я и дала. Я не буду терпеть! Пусть… пусть себя оскорбляют! Гр-р-р, тупые дети!

Он отпустил дочку, и та по инерции бегущих ног улетела в кучу одежды, едва не ломая себе нос.

Квон вздохнул и нервно затопал ногой.

Суви растёт. Суви плотно занимается спортом, танцами, пением. Она растёт красоткой!

Сильной и очень странной красоткой.

— Суви, доченька… — присел он, помогая девочке выбраться из комка одежды, — Ты стала драться каждую неделю. От тебя получают все, и девочки, и мальчики.

— Пусть за языком следят… дураки, — пробубнила она, укутываясь в любимый костюм от Абибас, — Неженки. Даже удар держать не могут… плакать и жаловаться сразу начинают.

— Суви… директор просит тебя перевести. Они хотят тебя исключить, понимаешь? — посмотрел он в глаза дочке.

Та вскинула бровки.

Даже она, ребёнок, понимала, что если школа посмела даже ПОМЫСЛИТЬ об исключении дочери фактического правителя Кореи — дела реально плохи.

— За драки?.., — пробубнила она ещё тише.

— За националистичные лозунги, драки, опустошённый буфет. Суви — ты настоящий хаос для школы. С того момента, когда ты выросла — не было ни одного спокойного дня! И ты напрочь не учишься! У тебя плохие оценки! И всех за них исключают, но не тебя!

— Не буду тогда в неё ходить больше… никогда! — её губки задрожали, она обидчиво пнула одежду и побежала, — Дурацкая страна! Не буду здесь никогда больше жить! Убегу в лес, и со зверьми жить буду!

И, наверное, она убежала плакать, как бывает с маленькими девочками.

Квон Сунг вздохнул, устало сел на пол и задумчивым взглядом посмотрел в стену с плакатами Российской Империи, их совместными фотками с Мишей, и картинками котят и тортиков.

— Может… и впрямь в другой стране будет лучше?..

* * *

Мин Со закончила рассказ.

— Таким образом, сложной, но выполнимой схемой, мы можем нивелировать вашу необходимость ехать в Корею посредством переезда сюда Суви.

— … чо?

— Но нам нужны гарантии, что история нашей школы не повторится в вашей.

— Гарантий не будет. Всего доброго.

Мин поджала губы, глядя на меня как на болвана.

А я то что⁈

Какая Суви? Суви сюда ещё не хватало! Вы чё, угахаете⁈ Это же совсем психушка будет! Я не хочу в этом псих-наркодиспансере учиться!

Директриса резко поднялась. Ха-ха, давай родная, скажи им! Так их!

— Вы конечно меня простите, но это ни в какие рамки! — твёрдо сказала она, — Наша