Нижегородский монастырь. Придя в обитель, он просил архимандрита Дионисия (впоследствии архиепископ Суздальский; † 1385; память 26 июня/9 июля) принять его в число братии. Настоятель спрашивал отрока, откуда он и кто его родители; отрок назвал себя безродным сиротой, желающим работать Господу. Преподобный Дионисий принял отрока в свою келлию, сам был его наставником и спустя три года облек его в иноческий образ с именем Макария. С искренним желанием юношеской души, «гласом любезным Троицу воспевая», преподобный Макарий начал иноческий путь спасения, быв послушен каждому в обители, особенно же настоятелю.

Родители искали сына своего повсюду, тосковали и плакали неутешно. И только спустя три года отец случайно узнал от одного из печерских иноков о местопребывании сына, пришел в обитель и со слезами умолял архимандрита показать ему любимого сына-инока. Удивился Дионисий и призвал юношу. «Чадо Макарий, – сказал он ему с легким упреком, – хочет видеть тебя отец твой, о котором ты мне не открыл». Но блаженный отвечал ему: «Отец мне Господь Бог мой, а после Господа отец мне ты, учитель мой!» Родитель Макария, стоя у окна келлии и слыша голос сына, с радостью и со слезами сказал: «Сын мой, покажи лицо твое мне, отцу твоему!» Макарий отвечал: «Невозможно нам видеться здесь, ибо Господь говорит в Евангелии: «Кто любит отца или матерь больше Меня, тот недостоин Меня». Иди с миром домой, оставив мне свое благословение. Ради любви твоей я не хочу лишиться любви Господа Моего. И если Бог благословит, то в будущем веке увидим друг друга». Родитель стал плакать и говорить: «Разве я не радуюсь о спасении твоем?» Но юный инок не тронулся слезными просьбами родителя. Тогда отец стал просить: «Протяни хоть руку свою из оконца». И Макарий исполнил эту малую просьбу. А отец, поцеловав протянутую руку сына, сказал: «Сын мой, спасай душу свою и о нас моли Господа, да и мы будем спасены твоими молитвами!» С сим утешением возвратился он в дом свой, славя Бога.

Живя в обители, преподобный Макарий подвизался со всей ревностью. Пост его был строже других: принимал пищу, лишь бы не умереть от голода, хотя всегда ходил в трапезу вместе с другими и вкушал пищу со страхом Божиим. При такой жизни братия стали отличать его вниманием. Это всеобщее уважение было тяжело для смиренной его души, потому, пламенно желая безмолвия, он решился удалиться в пустыню.

Тайно оставив обитель Печерскую, прп. Макарий пришел на реку Лух, где построил себе хижину и стал жить в молитвенном уединении. Только звери дикие, покорившиеся святому Макарию, изредка нарушали его безмолвие. Однако в скором времени и здесь собрались вокруг прп. Макария ревнители иноческого благочестия. Тогда святой Макарий устроил обитель с храмом в честь Святого Богоявления, а затем тайно удалился на берега озера Желтого, расположенного на левобережье реки Волги. Там он выкопал себе пещеру и с еще большим усердием продолжил иноческие подвиги, твердым воздержанием и терпением преодолевая брань врага спасения.

Не только русский православный народ, но даже татары-мусульмане и языческие народности, населявшие близлежащую местность, с удивлением и восхищением смотрели на суровую, подвижническую жизнь преподобного Макария. Вскоре многие из них, «оставив агарянское безбожное шатание», стали поселяться рядом с преподобным. Когда собралось к нему довольное число братии пустыннолюбивой, он построил (в 1435 году) храм во имя Пресвятой Троицы и принял посвящение в игумена новой обители. Для всех служил он примером труда и смирения и сам готовил пищу для братии. Его любовь и смирение привлекали к нему не только верующих, но и чувашей, черемисов, мордву и татар; обходясь с ними ласково, передавал преподобный сердцам их истины святой веры Христовой, и многие из них крестились по убеждению святого. Перед воротами монастыря было озеро, впоследствии названное Святым, в котором преподобный Макарий крестил во имя Святой Троицы обращавшихся магометан и язычников.

В 1439 году хан Улу-Махмет, утвердясь в Казани, стал подвигать свою власть к пределам России. Сын его Мамотяк напал на Нижний Новгород и его окрестности. Толпы хищных татар, как волны, разлились по селениям русским и опустошали их. Неожиданно нахлынули они и на обитель Макариеву, разорили ее, избили иноков, а святого игумена взяли в плен. Однако из уважения к благочестию преподобного Макария хан Улу-Махмет отпустил святого и по его просьбе освободил еще до 400 христиан. Но при этом татарский властелин потребовал от преподобного не селиться больше при Желтом озере. «Эта земля, – говорил хищный татарин, – принадлежит нам». Прп. Макарий еще выпросил себе дозволение погребсти убиенных братий в разоренной обители. «Вот Божий человек, – сказал хан, – он заботится не только о живых, но и о мертвых». Преподобный Макарий, вернувшись в обитель, с честью похоронил замученных татарами иноков, а вышедших с ним из плена убедил не селиться на прежних местах, иначе татары предадут их злой смерти. Все условились идти в Галичскую сторону за 240 верст и, помолясь Богу, отправились лесами и местами топкими. Путь был тяжелый, и край тот пустынный. В дороге не стало у них хлеба, голод начал терзать непривычных к посту. Преподобный Макарий стал молиться, и вот нашли они завязшего в узком месте лося. Это было во время поста Апостольского, за три дня до праздника. Путники просили у прп. Макария позволения утолить голод лосем. Он не благословил им нарушить пост и убеждал потерпеть до праздника святых апостолов Петра и Павла. «Поверьте, братия, – прибавил старец, – лось будет в ваших руках, когда придет время разрешить пост. Потерпите еще три дня – Господь сохранит жизнь вашу». Путники послушались преподобного и, надрезав ухо лосю, отпустили его, а преподобный молил Господа, чтобы Он укрепил слабых его товарищей. По милости Всемогущего даже малые дети остались живы, пробыв без пищи до праздника апостолов. В праздник прп. Макарий, отойдя в сторону от прочих, преклонил колена и, воздав благодарение Творцу, молил Его пропитать его голодных спутников. И вот неожиданно явился тот самый лось, которого пустили на свободу за три дня перед тем. Его поймали, и святой старец с радостью благословил его для трапезы. «Надейтесь же, друзья мои, на Господа, – говорил он, – Он не оставит нас и впредь». И после того, действительно, то попадался им лось, то без труда ловили оленя, и так благополучно дошли до Унжи.

Унжа – старинный русский город в пределах Галичских. Вблизи его не существовало иноческих обителей, когда явился здесь прп. Макарий. Спутники его рассказали жителям