там почти беспрепятственно. Почти, потому что все это вместе обрамлял круг Внешнего Рубежа с двенадцатью рунами, внутри которых живыми батарейками стояли творцы из личной охраны Лин Вея.

Внешний Рубеж, с одной стороны, ничем интересным не отличался. Просто окружность с центром все в той же разрушенной печати Агни, на которой расположились тридцать шесть защитных рун, питающие Рубеж. И в тоже время Внешний Рубеж вполне можно было назвать Последним Рубежом, потому что через Внутренний тени начали прорываться. Возле Внешнего они, естественно, были вынуждены останавливаться, где их и отлавливали Чистильщики, после чего уничтожали.

Творцы, питающие руны Внешнего Рубежа, нужны были потому, что Чистильщиков на самом деле оставалось не так уж и много — человек семь, включая Макса. Тени же прорывались все чаще и чаще, и ходили слухи, что скоро Внутренний Рубеж рухнет, и их уже ничего не спасет. Не спасет хотя бы потому, что защитные руны отнимали много сил, но почти не наносили никакого урона теням. Да и были предназначены они лишь для того, чтобы сдерживать распространение отравления скверной. Те самые выжженные земли оказались всего лишь отравленными, а белые островки пепла — уничтоженными тенями. Если бы не последние, руны можно было запитать всего один раз, а потом лишь отслеживать их состояние.

Сейчас же на каждую приходилось по четыре творца. Три смены по восемь часов и один на случай чрезвычайной ситуации. Изначально это были добровольцы, вроде Сени, которого Макс и впрямь пытался, как и Яна, запереть где-нибудь в безопасном месте. Но тот оказался непреклонен в своем решении, и Максу пришлось уступить. Ну как уступить: Арсений хотел в команду к Чистильщикам, а его оставили заряжать руны, что было более безопасным занятием, но все равно не исключало возможности умереть.

Поначалу умирали лишь те, кто слишком увлекался отдачей собственного огня. Поддавались азарту, когда видели, как земля начинает очищаться, и не могли остановиться, пока не было слишком поздно. Творцов заставили работать в паре, из-за чего каждый по восемь часов следил за своей руной и, если требовалось, заряжал ее, в то время как его напарник смотрел, чтобы тот не переусердствовал. Теперь усталость копилась, но она не убивала, особенно если вовремя прекратить работать живой батарейкой. И когда было кем заменить — заменяли. А потом прорывы теней стали случаться чаще, поток добровольцев заметно поредел, живительную кровь векш выдавать перестали… В общем, ничего хорошего оставшихся не ждало, даже с обещанием Макса поставить на подпитку рун артефакты — на долго их не хватит, как и полудохлых творцов не оживят остатки крови векш.

Сеня рассказывал все это будничным тоном, не забывая вставлять шутки и корчить рожи. Они с Яном сидели рядом с их защитной руной, в которую Ян сливал огонь, с лихвой зачерпнутый из Изначального Пламени. Творцы, чьи руны были заряжены, или чья смена уже закончилась или еще не наступила, внимательно следили за ними, и ненависть в их глазах мешалась со страхом, а то и вовсе полностью сменялась им. Потому что огонь на пальцах Яна все еще горел, горел ярко, сами пальцы чернеть не торопились, а земля рядом с полностью заряженной руной успела очиститься до двух соседних рун и продолжала очищаться дальше.

Поначалу, когда Яну объяснили, как сбросить излишки огня с пользой, он назло отцу собирался черпать из Изначального, пока действительно не лопнет. Сейчас же не только успокоился, но и задумался, а что случилось бы, если б демон Максвелла его не оттолкнул? Спалил бы поместье вместе с отцом и Милой? Или просто лопнул бы? И ведь из-за наложенной на него немоты этот дурацкий вопрос даже Сене не задашь. Сеня, конечно же, скорее всего бы посмеялся, но в его шутках порой было больше ценной информации, чем в честных ответах некоторых людей. Уж как Макс он бы отмалчиваться точно не стал!

От мыслей об отце и его нежданной и ненужной гиперопеке огонь на кончиках пальцев Яна вспыхнул ярче, и заметивший это Сеня положил руку ему на плечо.

— Не надо, — Арсений покачал головой. — О чем бы ты сейчас не думал — прекращай. Ярость — короткий путь к выгоранию, особенно когда работаешь живой батарейкой. Переключись на что-нибудь. Да хотя бы на все это дерьмо, что нас с тобой сейчас окружает. Я тут на тебя ушат инфы вылил, а ты даже простенького вопроса не задал в тему, не то что шутки не оценил.

Вместо ответа Ян просто задрал подбородок к верху. По небу плыли редкие перистые облака, пепельно-серые, кажущиеся слишком низкими. Но нет — нормальные, это Рубеж находится непривычно высоко для Яна, хотя дышать разреженным воздухом он, кажется, привык. Странно, но в Шамбале почему-то это совсем не чувствовалось.

— Немоту наложили, — протянул Сеня и, приблизившись, прошептал: — Я могу снять, но только при условии, что ты не станешь говорить кто и почему это сделал. Ни мне, ни кому-то еще. Хорошо? — Он дождался согласия и продолжил диктовать условия: — Спорить с Максом, если он тут снова объявится, и ругать его вслух тоже нельзя.

Если можно смотреть матом, то Ян это и сделал, потому как Сеня отпрянул и замолчал. Пришлось спешно кивать, соглашаясь со всеми условиями, пока друг не передумал. Сеня с минуту недоверчиво смотрел ему в глаза, пока не услышал за спиной:

— Четвертая полная, пятая наполовину, а зона все растет и растет!

— Ну, раз благодаря тебе у нас все шансы сегодня выспаться по-человечески, то так и быть, сниму. Но если все-таки поругаешься с Максом, не говори, что это я сделал.

Ян снова кивнул и задрал подбородок обратно вверх. Сеня сразу же нарисовал на его шее что-то вроде креста, потом обвел получившийся символ в круг.

— Спасибо…

— Не булькает, сказал бы я, но четыре полных руны и чистая земля на метр вглубь Рубежа стоят гораздо дороже, — Арсений грустно улыбнулся.

— А выжженная земля тоже отнимает заряд у рун? — удивился Ян.

— Конечно. Внешний Рубеж изначально был рассчитан на то, чтобы сдерживать распространение заразы. Внутренний — на удержание и даже уничтожение теней. Но из-за осквернения Мирового Рубежа, его руны еще сателлитами зовут, ситуация оказалась хуже, чем предполагал Лин Вей. Он ведь, когда вытаскивал Искру Воды из богини обратно, чтобы передать новому Ключу, проверял заодно и силу Рубежей. Но Мировой тогда работал, сейчас нет.

Ян задумался. Получается, Лана, если она все-таки делает это