полезных инициативах с вашей стороны, господа родители, то казнь откладывается и начинаются новые полчаса. Один мирный договор — три часа бонуса. Мир на планете и яхта на двадцать два человека с символическим миллионом долларов наличными на борту — и мы всех отпускаем.

— Нас двадцать один, — буркнул Виктор.

Вэнс не среагировал.

— Итак, — сказал он, — на часах сейчас пятнадцать — тридцать. И мы начинаем отсчёт, дорогие родители... О, ну и вот ещё что. Если я вижу самолёт на головой или корабль около берега или, тем более, каких-нибудь военных на этом острове, барабан начинает крутиться уже раз в минуту. Ну, а если настроение моё совсем испортится, вы знаете: MP-5 может стрелять очередями.

Эм-пэ-пять... Ну конечно! Я ж слышала это название!

Ох, какой же глупой я была тогда!..

Вэнс выключил микрофон и положил его на сцену. Потом вытащил из кармана найденную Корнелиусом фиговину, повернулся к Виктору и тихо произнес:

— А ты, болван, каким-то образом умудрился собрать один из наших пистолетов-пулеметов без пружины. Обойти сейчас всех, разбери их по одному и поставь ее туда, где нет. И скажи спасибо, что я умудрился ее вернуть!

Корнелиус зло зыркнул на меня. А я только и сумела, что закрыть лицо руками и зарыдать.

64. Воскресенье, 30 сентября. 16:00

Спустя полчаса я перестала плакать — сил на это больше не было. Тупо сидела и таращилась на Вэнса, расхаживающего по сцене с таким видом, словно задал нам контрольную и ждёт, когда напишем. В голове крутились то, что он шептал мне этой ночью: «сегодня я намерен вести себя плохо, а завтра — ещё хуже». Конечно, в этот миг он думал не обо мне, не о нашей близости... Он всегда думал не обо мне! И понятно, почему тогда он вспомнил Унабомбера...

Я дура! Ну какая же я дура! Ну тупица! У меня нет ни капли мозгов, ну вообще ни извилины!!!

Корнелиус сидел молча, уставившись в пол, опираясь лбом о руку. Клементина сосредоточенно рассматривала свои ногти. Сзади кто-то всё время вздыхал, ещё кто-то выл чуть слышно, и ещё кто-то плакал — по-моему, принцесса. Время от времени с экрана раздавались предложения.

— Эй, Вэнс, — сказал чей-то отец. — Я понимаю, ты устал, ты погорячился. Пересмотрел новостей, да? Но давай решим этот вопрос миром. Тебе же наверняка будет интересно стать владельцем... ну, какого-нибудь замка?

Вэнс взял микрофон:

— Сэр, вы же понимаете, что если бы мне требовался замок, я нашел бы более эффективный и безопасный способ им завладеть. — Он взглянул на часы. — Что ж, четыре. Миссис Олби, что у нас там в лентах новостей?

Миссис Олби сидела на краю сцены с ноутбуком, от которого тянулся длинный провод. Она зачитала вслух несколько новостных заголовков — частью глупых, частью скучных, а частью привычно ужасных. Про нас ничего не писали. Даже ООН глубокую озабоченность нашими судьбами выразить пока не соизволила.

— Что ж, без жертв не обойдётся, — Вэнс вздохнул. — А ведь могли бы мирно разойтись!

Он крутанул барабан. Потом открыл окошко в нём, засунул туда руку...

Клементина и Корнелиус уставились на сцену, застыв в ужасе. Принцесса завизжала. А мне показалось, что я задыхаюсь.

Вэнс достал нежно-розовый шарик, разъял его пополам и продемонстрировал всем число.

— Пятнадцать! Кто это?

В зале повисла мёртвая тишина. Клементина повернулась ко мне, раскрыв глаза в немом вопросе: «Он, что, правда это сделает?!»

— Ну так, кто это? — Ещё раз спросил Вэнс.

Но все по-прежнему молчали, затаившись.

— Если не выйдешь, сука, я дам очередь по самой середине! — Крикнул Виктор.

— Тихо-тихо, — успокоил его Вэнс. — Мы играем по правилам.

Не знаю, во что он играл сейчас и по каким таким правилам, этот грёбаный психопат, но на месте того, у кого был бочонок 15, я тоже молчала бы. Очередь по самой середине оставляет ему шанс, а вот назваться...

Нет, на самом деле, мне хотелось, чтоб он вышел поскорее. Пусть убьют одного и отстанут! Лишь бы Виктор прекратил свои угрозы!

— Тогда я сейчас обойду их всех и потребую предъявить бочонки! — Предложил он, между тем. — Отказ — расстрел на месте!

У меня внутри всё похолодело.

— Нет, мы сделаем проще, — сказал мистер Вэнс. — У меня же есть список...

С этими словами он вытащил из внутреннего кармана пиджака измятую и потасканную бумажку.

Мою бумажку.

Тот самый список, который я составляла, когда раздавала бочонки!

Составляла по своей дурацкой инициативе! По своей проклятущей привычке всегда угождать начальству и делать немного больше, чем попросили!

Теперь я чувствовала, как лица студентов поворачиваются в мою сторону и как их глаза меня буравят ненавидящими взглядами.

Если б я только знала!!!

Ну если бы знала!

...О, Господи, только бы не Клементина и не Корнелиус!

Меня саму за дурость надо расстрелять, вот что я думаю!

… Они же не будут палить прямо в кучу народу, ведь правда, не будут же?..

— Арчи Арк, — сказал Вэнс, глядя в список. — Извольте на сцену.

Арчибальд вскочил на ноги.

— Гнида, даже и не мечтай! — Заорал он Вэнсу.

А потом кинулся к выходу.

Но тщетно.

Грюнвальд и Баттеруэйт преградили ему дорогу, свалили с ног. А через секунду подоспели Эдди с Васей. Они подняли Арчи и, заломив ему руки, поволокли на сцену.

— Я всегда знал, всегда знал, какая ты мразь, Вэнс! — Орал Арчи, пока его втаскивали наверх.

— Взаимно, — сказал тот. — Похоже, я сейчас реализую мечту всех учителей, которые с тобой маялись, начиная с первого класса.

Арчибальда поставили на колени, лицом к стене. Виктор приставил оружие к его затылку.

Потом я закрыла глаза и услышала, как звучит трёхэтажный мат.

Потом опять удар гигантский плёткой.

И потом звериный крик из телевизора.

65. Воскресенье, 30 сентября. 16:30

Ещё через полчаса мы с Клементиной привалились спина к спине. От этого мне стало сперва легче — ну что типа не одна я. А потом ещё хуже: я вспомнила лужу крови в фойе общаги и тело в костюме охранника...

Она еще не знает! Возможно, именно мне придётся рассказывать ей об этом! И она меня, конечно, не простит...

Да я и сама не прощу себя.

Все эти убийства — на мой совести.

Потому что у меня-то она есть! В отличие от мистера Вэнса, который сейчас сидит на краю сцены, свесив ноги так, как будто это берег речки, а он школьник на каникулах у бабушки... Человек, который три часа