сложил руки перед собой Бес в недовольстве. – И считает, что ей будет позволено обратить все, что построили боги. Что же, такой глупости я еще не видел, но это не означает, что я не смогу это остановить.

– Мы предполагаем, что к этому причастен Сет, – заметила Шани. – Он помогает нечестивому?

Писец устало вздохнул, как будто много дней не спал, с головой уйдя в расшифровку.

– Здесь есть что-то о божественном, но тексты очень сложны, потому что буквально приходится перестраивать их на свой лад, чтобы хоть как-то понять, – виновато признался Менес.

– Нам и не нужно больше, – Бес взглянул на Шани. – Ясное дело, с чьей подачи это все началось. Возрождение, которое Сет презирал. Очевидно, что он задумал все это, чтобы подорвать власть фараона, следовательно, мы установили правильно, все случится в Хеб-сед, праздник обновления.

– Ммм… – внезапно засомневался писец, – я тоже сначала так подумал. Но есть одна странность, которая мне не совсем ясна. По правилам Хеб-седа фараон должен повторить путь Осириса, лечь в саркофаг, изображая тем самым смерть. Дальше его должны оплакивать, и после этого он воскреснет, возводится джед, особая колонна, в честь этого возрождения. Но. Здесь, в этом свитке, ничего не говорится об этих ритуалах.

– Так и правильно! – кажется, Бес все понял. – Ты же сам прочитал: все пойдет наоборот. Проклятая душа не хочет, чтобы этот ритуал вообще произошел. Она хочет этому помешать.

– Все произойдет раньше, – поняла теперь и Шани. – Однако у меня вопрос: хорошо, у нас есть Хеб-сед, куда явится фараон. Но что тогда означают остальные составляющие? Храм посреди пустыни?

– Если… – Бес осторожно скользнул взглядом по Шани, – вспомнить, что творилось в том поселении, возможно, они уже достаточно давно похищают чужие Ка и создают мумии.

Шани поняла, почему Бес осторожничал, ведь он говорил о том, что случилось с ней. Но она уже относилась к этому более спокойно.

– Но почему тогда они продолжали не в храме? Почему в том поселении? – задавала вопросы Шани.

– У меня есть одно предположение, – привлек к себе внимание писец, снова указывая на темный папирус, – вы рассказывали, что у мертвого жреца похитили его Ах и отнесли к бассейну. Что, если другие места представляли собой все остальное? Части его души, но не привычные нам, а измененные? Из-за злых духов? Ведь Ах того жреца тоже не был обычным.

– Верно, – кивнул Бес, – он впитал в себя всю силу Дуата… но ведь ее кто-то же передавал. Сет.

– Значит, – Шани попыталась сложить эти разрозненные кусочки в одну картину, – Сет дал проклятой душе власть, способную погрузить мир во тьму. И проклятая душа создавала свою армию, чтобы…

– Она желает стать фараоном, – продолжил Бес. – Но не обычным. Нечестивым. Проклятая душа мертва, но после посещения Дуата она вернулась в мир живых. Весы. Душе удалось обмануть Осириса, а его скипетр был лишь одной составляющей.

– Чтобы обратить действие ритуала, – поняла Шани. – Она желает больше, чем просто стать царем живых.

– Мумии. Они будут одержимы злыми духами, а злые духи влияют на живых, изменяют их. Если все получится и ритуал удастся, ни одна душа не сможет отправиться в Дуат, – закончил Бес. – Вот ради чего все это.

– Что тогда будет? – спросила Шани, будто Бес мог знать ответ на этот вопрос.

Но отвечать взялся писец.

– Если все получится, – заговорил он и немного смутился, когда Шани и Бес взглянули на него, – он станет вечным царем. Если никто никуда не отправится, потому что не станет ритуалов погребения, он будет править ими всеми. Один.

– Проклятая душа ведь тоже повреждена, – размышляла Шани. – Ей руководят те же тексты.

Она указала на папирус.

– Ладно, ясно, что проклятая душа не в себе с тех самых пор, как все вообще началось, – заметил Бес. – Как этому помешать? Если все уже так далеко зашло. Хеб-сед не отменишь, но если все случится раньше…

Все замолчали, размышляли недолго. Писец принялся изучать папирус, внимательно исследуя изображения и надписи.

– Смею предположить, что нечестивый храм здесь имеет не последнее значение, – заговорил Менес. – Это отправной пункт, начало, которое было положено, и… думаю, к этому имеет отношение посланница Бастет.

Пусть у Шани уже давным-давно не было души, но что-то в ней все-таки болезненно сжалось.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она.

– Я тут подумал: если все началось с нечестивого храма, возможно, там и должно закончиться.

– Как с тем бассейном, – поддержал Бес. – Мы пытались сражаться с Ахом, но, пока он не оформился в нечто осязаемое, это было бесполезно. Однако он открыл нам путь к нечестивому храму!

– Значит, что-то, что случится на Хеб-седе, точнее до него, сможет открыть нам путь к храму вновь, – закончила за него Шани. – Но как понять, что именно?

– Злые духи, – догадался Бес. – Они будут там. Через них мы сможем добраться до храма. И, – Бес ухмыльнулся, – в этот раз я разрушу его без сожалений.

Шани взглянула на Беса.

– Как нам успеть отследить, когда это случится, и сделать так, чтобы никто не пострадал?

– Ты забыла, с кем имеешь дело? – хмыкнул Бес.

– С Сетом, – строго напомнила Шани, и Бес тут же погрустнел. – Будет ли он принимать в этом участие? Каким образом? Проклятая душа все сделает, да, но что сделает Сет?

– Может, он и есть нечестивый царь? – предположил писец. – Проклятая душа нужна была только для ритуалов, а уж на трон сядет сам бог.

Это имело смысл, но пока не прояснило ситуации.

– Что во втором свитке? – спросила Шани.

– Пока ничего, – покачал головой писец. – Мы занимаемся им, но пока расшифровали не все. Это то же самое, что пытаться прочитать послание в клубке все время извивающихся змей.

– У нас нет на это времени, – теперь покачал головой Бес. – Нам нужны твои знания.

Писец разинул рот и уставился на Беса, перестав дышать.

– Но я… я…

– Ты идешь с нами, – заключил Бес.

Глава 26

Бури

Бес

Писец очень боялся отправляться в некрополь, но выбора все равно не было. Шуиты попытаются помешать планам проклятой души, но это будет как с тем бассейном: нужно докопаться до сути, чтобы разобраться с источником. Найти нечестивый храм.

Вернулись к храму Анубиса они достаточно быстро. Другое дело – бедный писец чуть не умер по дороге, ему были чужды столь быстрые перемещения. На самом деле, Бес тоже испытывал странные чувства, ведь их вела Миут. Сам-то он перемещался быстрее людей, но по-настоящему молниеносно любой шуит мог преодолевать пространство, только если его призовут специальным заклинанием.

Меджая