пусть это было фактически нарушением приказа, пусть он бросил полетевших за нами английских пилотов, но… Я был ему благодарен и сделал бы то же самое. Защита Лондона — это неплохо, но защита своих всегда будет на первом месте.

— Это была Ведьма! — огорошил меня Мамаев, когда мы все-таки добрались до места. — Я видел ее знак на фюзеляже! Точно она. Сбила графа, потом Гусева, вот и до нас добралась.

— Вас не сбила…

Я на мгновение замер на месте, вспомнив рассказ Немца, что Ночная Ведьма, она же Мария Калерги — это на самом деле наша Корона. Простая девчонка, которая просто… Нет! Я оборвал сам себя. Она не просто ошиблась, она осознанно убивала и убивает людей. Того же англичанина она могла отпустить, но дала очередь по падающему самолету. Она бы и меня прикончила, если бы не Мамаев. Так что ошибки ошибками, но там, где человек решает, что они дают ему право убивать других, и сам заслуживает такого же отношения.

Я огляделся по сторонам. Второе звено во главе с Хоукером уже успело взлететь. Тоже в спешке, тоже без особого плана. Сейчас готовилось третье, и если ничего не изменить, то и они также не смогут ничего сделать.

— Я возьму этот самолет, — я хлопнул по корпусу ближайшего «Хэвилленда». Да, он с задним мотором, но с учетом наших доработок и моего плана это не должно сильно помешать. — И крепите на крылья новые направляющие на четыре ракеты!

— Сделаем, — рабочий-ирландец даже не подумал спорить.

— Мистер… Господин прапорщик, — ко мне подбежал один из английских офицеров. — Что вы хотите делать?

— То, что мы должны были сделать с самого начала, — жестко объявил я, видя, как в мою сторону поворачивается все больше голов. — Мы стоим здесь не для сражений, не для славы, а чтобы защитить город. Большинство зенитных позиций уничтожены, поэтому единственные, кто может остановить «Цеппелины» — это мы. Не красиво сбивать «Фоккеры» и умирать во вспышках фотокамер с земли, оставим это французам!

В толпе раздались смешки, а я продолжал:

— Поэтому сейчас на наши самолеты поставят ракеты, и мы все вместе полетим на дирижабли. Именно на них.

— Но враг будет пытаться нас сбить!

— Уворачивайтесь! У вас выше маневренность, это будет не так просто. Плюс остатки первого и второго звеньев не слепые, и, как смогут, будут нас прикрывать. Верьте в них, верьте в капитана Хоукера!

— Все равно кого-то собьют!

— Значит, упадете! — зло отрезал я. — Это война! Поэтому мы летим умирать, чтобы спасти тех, кто доверил нам свои жизни. Все ясно?

— Вы сумасшедший, сэр, — буркнул один из пилотов Лэно, опоздавший к своему командиру. — Но мы с вами!

— С вами!

— Так точно!

— Ура! — кто-то повторил наш боевой клич, и народ начал расходиться по своим местам.

— А теперь ты, Сашка, — я повернулся к Мамаеву и крепко сжал его плечи.

— Иван Андреевич, вы что… Вы никогда так меня не называли.

— Мы еще никогда не были в такой заднице, поэтому слушай, — меня тоже немного потряхивало. — Мы уже выяснили, что ты летаешь лучше меня, поэтому… У тебя будет очень важная задача. Я поведу наших, ты же будешь держаться выше.

— Вы хотите стать приманкой?

— Ты должен сбить Ведьму. И ты можешь это сделать, ты понял? — я еще раз тряхнул Мамаева за плечи, пока он наконец не кивнул.

— А если не смогу?

— Ты сможешь!

— Но на всякий случай. У вас же всегда есть план «Б».

— Он есть, но, честно, мне бы очень не хотелось до него доводить.

* * *

Корона узнала самолет с рисунком ракеты на борту, когда тот сбил Удета. Жалко коротышку, но, кажется, тот сумел выправить полет, а значит, выживет. Сама девушка в ответ расправилась с прикрытием Старика — одного подбила, второй улизнул. Этот ушлый тип умел цепляться за жизнь, но Корона собиралась довести дело до конца. Она год не могла прийти в себя, а тот здесь всего месяц и уже романы с принцессой крутит. Девушка только представила, каково ей было бы в будущем, если бы пришлось не только видеть его рожу на всех королевских приемах, но еще и кланяться…

Только из-за этой злости она немного не довернула нос, и очередь прошла всего лишь по хвосту самолета Старика. Сами его маневры — что с ракетами, что жалкие попытки изобразить виражи — девушке нисколько не мешали. А вот его ручной пес был хорош. Если при первой встрече Корона легко заставила второго номера Старика отвернуть в сторону, то потом он насел на нее словно почуявшая запах помойки дворняга. Еще и основную задачу никто не отменял: британцы подтянули рабочих и солдат к паре огневых позиций, и стоило им напомнить их место.

Потом была вторая волна британских истребителей. Среди этих нашлась пара неплохих пилотов, их самолеты неплохо пикировали и держали ветер, но… Там, где не справлялись «Фоккеры» или таланты вроде Иммельмана и Бёльке, в бой ступала она, Корона. И ей уже никто не мог противостоять. Она была быстрее, она видела все их маневры еще до того, как они их начинали. Единственное, что порой спасало жалкие британские жизни — это несовершенство техники начала 20 века.

— Аха-ха-ха! — девушка рассмеялась, когда неизвестный местный пилот применил против Иммельмана так еще и не придуманный тем разворот.

На самом деле смешными тут были все: и ее соратники, и враги. Девушка подбила еще один «Эф И 2» — даже со всеми доработками бесполезная табуретка, отрыгнутая заводом «Виккерса» — а потом что-то изменилось. Вроде бы они все так же теснили врага, дирижабли так же уверенно заходили на цель, собираясь приложиться по арсеналу и пороховым заводам — целям, на которые при планировании операции они даже не рассчитывали покуситься. Но она создала эту возможность, она изменит весь ход истории — потому что может! Потому что это придаст смысл ее жизни.

В этот момент Корона заметила, что же именно пошло не так. С севера Лондона летело еще одно крыло самолетов, но эти в отличие от всех прошлых шли одной плотной группой. Причем не на них, а на дирижабли…

— Старик! — прошипела Корона, а потом выпустила в небо сигнальную ракету. Красный цвет — это знак, что появилась новая приоритетная цель, так что, как бы ни пытались некоторые переломить ход этого боя, им это не удастся.

Свой «Фоккер» Корона направила в ту же сторону. Догнать, перехватить — ее первая же очередь сняла крайний самолет, который даже не успел