предупреждающий об атаке крик. Кто-то пробежал под балконом, грохоча доспехами.

– Вот гвардейцы и обнаружили наших дроу, – отметил Элай и принялся копаться в ящиках вдвое быстрее.

В любой миг оставшаяся за дверью стража могла поинтересоваться, почему подозрительные гости никак не покинут короля, который вообще не желал их принимать. Я не сомневалась, что при виде убитого Гассара принца сразу же схватят и хоть собственными телами его закидают, чтобы он никогда не вылез из-под этой горы. Законным наследником по-прежнему оставался Хашим, а Элай был всего лишь отцеубийцей.

Чашу весов в нашу сторону мог склонить только захват дворца отрядами темных эльфов – и корона в руках Элая. Такое сочетание будет означать, что гвардии незачем дальше сражаться. Она присягала королю – вот и он. Ну а с личной верностью отдельных гвардейцев можно будет разобраться и позже.

 Словно откликнувшись на мои мысли, в дверь настойчиво постучали.

– Ваше величество, во дворец проникли чужаки. Вы не желаете присоединиться к вашей супруге?

Скорпионий хвост! Я уже схватилась за амулет, однако Элай, побледнев, посмотрел на меня, затем встряхнулся, тихо прокашлялся и изменившимся, поразительно похожим на Гассара голосом ответил:

– Я желаю, чтобы вы делали свою работу, бездари! Я занят важным разговором.

– Как прикажете, ваше величество! – гаркнули из коридора.

Дверь так и не открылась. Мы с принцем одновременно выдохнули и вернулись к поискам.

– В следующий раз они не поверят, – едва слышно предупредил меня Элай.

– Если ворвутся, я их остановлю.

– Надолго?

Я обратила на него холодный взгляд.

– Я имела в виду, что убью их.

Он поморщился.

– Они всего лишь делают свою работу.

– Которая подразумевает наше убийство, если ты забыл. Кроме того, эти люди согласились за огромные деньги охранять твоего отца, понимая, что однажды могут лишиться из-за этого жизни.

– Мелевин, – четко произнес Элай. – Вроде как мы в первую очередь друзья, во вторую – вы с Аштаром мои кукловоды, и только в третью – я твой принц, но давай в этот раз важнее будет именно третье? Ты сможешь их задержать, а не убивать?

Я вздохнула и на миг отвлеклась от переворачивания всех предметов в шкафчике.

Убийство было бы проще, быстрее, значит, стоило бы меньше. Я опасалась вновь использовать непредсказуемые божественные силы, поэтому собиралась обратиться к Ланоне. А та не делала разницы между результатом – важнее было количество затраченных магом сил.

Мне тоже не хотелось убивать. Однако в такой ситуации следовало хорошенько подумать: выбрать жестокий, зато надежный способ защиты или милосердный, зато такой, который в итоге рискует обернуться против тебя.

Мрачно помолчав, я перебрала свои артефакты.

– Смогу.

– Спасибо, – искренне Элай и вывалил наружу содержимое очередного ларца.

Мигом позже я закончила осмотр шкафчика.

– У меня пусто, – подытожила я.

Принц выругался.

– У меня тоже.

В кабинете повисла дурная тишина, в которой отчетливо слышались звуки яростной схватки где-то в углу двора. Кто-то крикнул по-берзански, что-то загрохотало, и драка стала глубже, сместившись то ли за угол, то ли вглубь дворца.

– Давай-ка подумаем, – нарочито спокойно произнес Элай.

Судя по тону, он, как и я, страшно не хотел думать о том, что придется выйти в коридор, пересечь половину дворца, каким-то образом проникнуть в королевские покои и начать их перерывать в поисках главного символа власти в Сенавии. Я не была уверена, что у нас это получилось бы даже с Аштаром, особенно если учитывать, что своего предела использования колдовства он сегодня уже достиг.

Мы встали в середине кабинета, внимательно его изучая. Элай уже исследовал шкаф и рабочий стол, я – второй шкаф и столик-подставку. Принц медленно поворачивался, обшаривая взглядом помещение. Я указала на висящие повсюду картины с каллиграфическими надписями все в том же барайшатском стиле.

– Может, под ними есть тайник, и в нем корона?

– Вряд ли, – пробормотал Элай. – Он же всегда, хоть раз в день ее надевал, а если во дворце находилась важная иноземная делегация, то вообще не снимал. Хранить в тайнике было бы слишком сложно – долго каждый раз туда добираться. Нет, она должна быть где-то здесь. В невысоком, плоском и тяжелом сундучке. Отец часто заставлял меня или кого-то другого из младших детей подносить ее ему и говорил, что однажды нам придется делать то же самое для Хашима.

Он провернул почти полный круг, замер напротив балкона и вдруг издал странный сдавленный звук.

– Вот же она!

Я проследила за его взглядом, и, кажется, мои глаза полезли на лоб.

Мы застали короля за чтением книги, а возле него прямо на полу высилась целая стопка. Никому из нас и в голову не могло прийти, что он мог сложить томики на небольшой плоский сундучок – как раз такой, в какой поместилась бы корона. Похоже, после нас Гассар собирался встретиться с кем-то из послов, а может, решил прогуляться по дворцу и, по своему обыкновению, напомнить придворным, кто здесь правитель.

Сэйра Легконогая сегодня нам благоволила.

Звуки сражения во дворе стали ожесточеннее. Элай кинулся к трупу отца, оттащил его от книг и достал сундучок. Тот, на счастье, оказался не заперт.

В кабинете, окрашенном закатным солнцем в персиковые тона, сверкнуло золото. Корона представляла собой усыпанный драгоценными камнями обод с тонкими зубцами. Некоторые считали, что они похожи на солнечные лучи, но на самом деле они символизировали копья.

Ровно двадцать штук – столько соперников за трон насчитывалось у первого короля Сенавии. Он убил их всех, отрезал головы, водрузил на копья и выставил в ряд у главных городских ворот, чтобы все видели, что происходит с теми, кто подвергает сомнению его силу и власть.

Элай уже взял корону в руки, как дверь без стука распахнулась и в кабинет ворвались двое стражников. От неожиданности принц вздрогнул, и королевский венец упал на пол, прямо в натекшую из раны в груди Гассара кровь.

– Ваше вели… – начал стражник и осекся, увидев мертвого короля и склонившегося над ним Элая с короной.

Рефлексы у гвардейцев работали отлично. Не успел оборвавшийся голос стихнуть, как оба уже выхватили