вечеру Селена сняла швы. После недавней погони и боя бездействие ощущалось почти противоестественно. Каждые несколько минут хотелось прислушаться, проверить оружие или найти себе хоть какую-нибудь полезную работу.

Я немного походил по лагерю, проверил барона. Его милость лежал на удивление спокойно. В то, что он смирился со своей участью, я не верил. Вероятно, опять копил силы для какой-то подлости. На всякий случай я проверил узлы. Всё выглядело надёжно. Других занятий я себе не придумал и от скуки начал разбирать свой бой с Гильёмом.

В целом, ничего примечательного. Ровно до того момента, когда я взял в руки «иголки». Там изменилось всё: дистанция, темп, рисунок боя. Я вспоминал свои ощущения и понял, что именно такое оружие мне и необходимо. Баланс, конечно, нужно сместить немного ближе к гарде, общий вес уменьшить, добавить чашку для защиты кисти…

Очертания будущего клинка быстро сложились в голове. И я, достав свой блокнот, начал рисовать чертёж. Карандаш шуршал по бумаге, и вместе с первыми линиями окружающий мир, скука и постоянное ожидания нападения, ненадолго отступили.

Общая длина 125 сантиметров, клинок 110 сантиметров, вес не более одного килограмма, хват только одноручный. Цифры я брал не с потолка. Именно такая у меня была шпага там, на Земле. Сделанная на заказ по самым современным технологиям. И стоившая мне приличную сумму. Тогда эта сумма казалась безумной. Теперь я отдал бы в несколько раз больше лишь за возможность снова взять тот клинок в руку. Та шпага идеально мне подходила. Перед изготовлением мастер даже затребовал мой рост, длину рук и ряд других антропометрических данных, чтобы рассчитать наилучшую конфигурацию.

В первую очередь я изобразил общую форму: длинный клинок, плавный изгиб дола, гарда с глубокой чашкой. Руки вычерчивали мою старую шпагу почти без участия головы. Лезвие я выводил широким, с сужением к острию. Поставил точку баланса на своём импровизированном чертеже. Подписал: «Сделать два одинаковых клинка». Никаких компромиссов.

Я как раз дорисовывал рифлёную рукоять, когда рядом скользнула тень. Она легла поперёк листа, закрыв половину клинка.

— Это что, твоя будущая смерть? — тихо спросила Селена, присаживаясь рядом.

Она смотрела на лист, чуть наклонив голову.

— Надеюсь, что чужая, — усмехнулся я, не отрываясь от рисунка.

— Ничего не выйдет, — покачала головой девушка. — Вернее, в указанном тобой весе сделать такое не получится.

Карандаш замер над бумагой.

— Почему ты так решила? — спросил я. И уже с улыбкой добавил: — Ковать клинки доводилось?

Селена фыркнула.

— На одном из приёмов графский сын выпил лишнего и решил показать мне свою коллекцию оружия, — для меня фраза прозвучала очень уж двусмысленно. Особенно в сочетании с выражением её лица.

Селена что-то увидела в моих глазах и сразу же отрицательно замахала руками.

— Нет-нет, у нас ничего не было! — поспешила заверить меня девушка.

Она произнесла это настолько быстро и возмущённо, что любые возможные подозрения стали смехотворными. Я улыбнулся, глядя Селене в глаза, и уже через секунду мы оба смеялись. Напряжение последних часов на мгновение отпустило. Смех получился тихим, почти виноватым, но настоящим.

А в следующее мгновение где-то за деревьями хрустнула ветка, и веселье резко оборвалось. Моя рука легла на рукоять меча, Селена потянулась к арбалету, а Лис уже стоял, натянув тетиву. Несколько долгих секунд мы вслушивались в лес, пока из кустов не выскочил заяц. Лис медленно опустил лук.

— Пара спокойных дней, да?.. — пробурчал недовольно охотник, ни к кому конкретно не обращаясь.

Селена выдохнула и убрала руку с арбалета, но плечи её остались напряжёнными. Я отпустил рукоять оружия и повернулся к Селене. От взаимной радости не осталось и следа.

— И что было дальше? — спросил я.

— Ну, там было много интересного оружия. Но впечатлить меня графский сын решил одним странным мечом. Клинок как на твоём рисунке, даже с этой тарелкой на гарде.

— Чашкой, — автоматически поправил я и, встретив непонимающий взгляд, пояснил: — Это называется «чашка», а не «тарелка».

— Да без разницы. Всё равно она только мешает: ни в латной, ни в кольчужной перчатке не возьмёшься.

Настроения читать лекцию по типам гард или цитировать Камилло Агриппу и его знаменитый трактат по фехтованию у меня не было. Да и объяснять происхождение Камилло Агриппы пришлось бы дольше, чем устройство гарды. Поэтому я промолчал, а Селена продолжила.

— Сын графа хвастался, что это — копия оружия какого-то могущественного воина древности. Только у графа хранился не боевой клинок, а парадный. У лезвия никакой жёсткости, а ещё оно позолоченное.

— Для красоты?

— Нет, молодой граф утверждал, что у древнего воина оно действительно было такого цвета. Странно, правда?

— Странно. Так говоришь, оружие для боя не годится?

— Нет, — Селена покачала головой. — Сын графа объяснял, что боевым его можно сделать, но тогда вес вырастет на полкило, не меньше. А у тебя на рисунке ограничение в килограмм. Тот парадный клинок примерно столько же весил.

Я быстро прикинул. Полтора килограмма. Такой шпагой ещё можно фехтовать, но запястье убивается быстро. Особенно при длинной серии атак, когда каждый лишний грамм тянет остриё вниз.

Правда, это касается обычного человека, а с модификациями, может, и нормально будет. Но строить технику вокруг грубой силы не хотелось. Преимущество шпаги заключалось как раз в скорости, точности и контроле. Превратить её в заточенный лом я всегда успею.

— А, может, сделать клинки из какого-нибудь монстра? Кинжалы из рога Пятирога явно легче стальных, при этом более прочные и жёсткие, — спросил я.

— Не найдёшь ты подходящего монстра, — авторитетно заявил Лис. — Не водится в лесу ничего с такими длинными и прямыми рогами. Или костями. Или пластинами.

— А если сковать из нескольких рогов?

— Я ни разу такого не видела, — возразила Селена. — Можешь, конечно, спросить, но если бы так делали, похожие клинки хотя бы у графа были. Кто же откажется от прочного и лёгкого оружия? Но всё, что длиннее кинжала, даже у герцога из стали. Да, немного легче, и качество лучше, чем делают в обычной кузнице, но всё равно из стали.

— А где же тогда герцогам делают клинки, если не в обычной кузнице? И почему они выходят лучше?

Селена пожала плечами, за неё ответил Лис:

— Граф говорил, что церковники могут такое делать. Подробностей я не знаю.

— Церковники, значит… — протянул я, глядя на чертёж. — Похоже на какие-то технологии Владыки. Спрошу у Этьена при случае. Или у своего начальства из Ордена.

Я убрал блокнот. Разговор сам собой затих. Лис вернулся к наблюдению за местностью, Селена осмотрела мой шов, а барон продолжил молча наблюдать за облаками.