И в этот момент принц почему-то побледнел. Его глаза на мгновение распахнулись, и я отчётливо увидела, как его круглый зрачок вытянулся в тонкую нить.

Это продлилось одно единственное мгновенье, а потом глаза принца стали прежними.

Тишина обрушилась на ритуальную комнату тяжелее любого крика. Она была плотной, вязкой, звенящей в ушах, словно после взрыва.

Я стояла, жадно глотая спёртый воздух, чувствуя, как по щекам медленно стекают горячие, солёные дорожки слёз. Магический круг погас, но фантомное жжение на коже всё ещё пульсировало.

Рука Виериса по-прежнему сжимала мою ладонь. Его пальцы были ледяными, твёрдыми, как мрамор, и в этом прикосновении не осталось ни капли той странной, извращённой опоры, что мне померещилась секунду назад.

— Связь установлена, — объявил ректор. Его голос прозвучал глухо, словно из-под толстого слоя воды.

Принц отпустил меня первым.

Резко. Безапелляционно. Словно отбрасывал в сторону отработанный артефакт, к которому больше не было необходимости прикасаться.

Я тут же отдернула руку и судорожно прижала её к груди, сжимая пальцы в кулак. Мне казалось, что если я сейчас разожму ладонь и посмотрю на собственную кожу, то увижу выжженное клеймо. Что-то вроде «собственность принца».

Но там была только моя собственная, бледная, дрожащая кожа. Обычная человеческая плоть, под которой бешено колотился пульс.

— Кар-р-р! — закричал ворон с подставки, ударив крыльями по воздуху так, что меня обдало ветром.

Принц резко повернул голову и посмотрел себе под ноги.

— Вы точно уверены, что ритуал прошёл правильно? — спросил Виерис. — Мне не нравится символ. Он кажется новым.

Ректор посмотрел на круг и вздохнул.

— Да, ваше высочество. Круг… Его пришлось недавно восстанавливать. Кто-то проник сюда и пытался его сломать, — заметил ректор, закрывая тяжёлую книгу. — Но не переживайте. Мы всё восстановили и перепроверили. Я лично перепроверял. Никаких сбоев быть не должно.

— И всё же, — медленно произнёс принц, глядя почему-то на ворона. — Белит! Проверь круг!

Ворон сорвался с подставки, едва не опрокинув тяжёлый фолиант, сделал круг над мозаикой и вернулся обратно.

— Ка-а-а-р, — хрипло произнёс ворон.

— Я тебя услышал, Белит, — произнёс принц, кивнув. — Что ж, Белитаэль считает, что отклонений в рисунке круга нет.

Я видела, что что-то не так. И принцу явно что-то не нравилось.

Значит, я не сошла с ума.

Он тоже заметил.

И всё равно не остановил ритуал.

Глава 11

Глава 11

— Для вашего успокоения, ваше высочество, мы можем прямо сейчас проверить связь, — заметил ректор, косясь на ворона. Кажется, не только я испытываю желание держаться от этой огромной птицы подальше.

Я резко подняла голову, и мир на мгновение качнулся.

— Проверить? — мой голос прозвучал хрипло, испуганно.

— Стандартная процедура, — напомнил ректор, а у меня все заныло внутри.

Виерис уже направлялся к выходу из начертанного на полу круга. Его шаги были бесшумными, плавными. Он остановился у самой границы мозаики, обернулся и посмотрел на ректора.

В его фиалковых глазах не было ни тени волнения. Он смотрел на ректора, но не меня.

— Начинайте проверку, — бросил он.

Армант Моркант не стал предупреждать. Он просто поднял правую руку, и его пальцы сложились в резкий, рубящий жест.

Магия вспыхнула мгновенно.

Это была не искра и не вспышка. Это была ослепительно-синяя, плотная молния, которая с тошнотворным треском вырвалась из ладони ректора и ударила прямо в центр груди принца.

Я даже не успела испугаться.

Не успела сделать вдох.

Не успела осознать, что происходит.

Боль взорвалась внутри меня с анатомической точностью. Будто раскаленный докрасна клинок насквозь пробил грудную клетку, разрывая мышцы, обжигая ребра и задевая само сердце.

Я закричала. Звук вырвался из горла дикий, нечеловеческий, раздирающий связки.

Ноги мгновенно подкосились. Пол с глухим стуком ударил в колени, потом в ладони, когда я попыталась удержать равновесие, и, наконец, в плечо, когда силы окончательно покинули меня.

Я рухнула на холодную мозаику, жадно хватая ртом воздух, но легкие отказывались работать, спазмированные невидимыми тисками.

Каждый вдох превращался в пытку. Каждое биение сердца отдавалось в висках ослепительной, пульсирующей болью, заставляя видеть вспышки за закрытыми веками. Перед глазами плясали черные, липкие точки, похожие на рой голодных мух.

Где-то рядом, словно из другого мира, послышались размеренные шаги.

Я с трудом подняла голову, смахивая с ресниц слезы, и посмотрела вверх.

Виерис подошел ко мне. На его безупречном лице не дрогнул ни один мускул. Черный пиджак не помялся, белые волосы лежали идеально. Он не моргнул, когда молния ударила в него. Он вообще не отреагировал на физическое воздействие.

Он смотрел на меня сверху вниз.

— Связь работает, — произнес он тихо, почти лениво. — Я ничего не почувствовал.

— О, это хорошо, — заметил ректор. — А то вы меня так взволновали, что что-то не так. Оказалось, что работает исправно. Как видите по результату…

Принц присел рядом со мной.

— Постарайся в следующий раз не кричать, — произнес он негромко. И эти слова адресовались мне. — Это неприлично.

— Ах, простите, — простонала я. — Боль вообще редко выглядит и звучит красиво, ваше высочество.

Виерис посмотрел на меня так, словно я сказала что-то неприятное. Не дерзкое. Неприятное именно своей правдой.

— Значит, учись переносить ее достойно, — сказал он. — Приличные фамильяры не устраивают сцен.

Его взгляд скользнул по моим растрепанным волосам, мокрым щекам, дрожащим рукам.

— Да, — добавил он почти задумчиво. — Предыдущая моя фамильярка была лучше. Она хотя бы зажимала рот рукой.

Глава 12

Глава 12

После его слов я сразу представила бедную девушку, которая лежит на полу и зажимает себе рот, чтобы не кричать и своими криками не тревожить принца.

Видимо, меня ждет та же участь.

Тоже мне. Правила этикета для фамильяров! Как правильно переносить боль. Как не кричать от боли. Может, еще в ля мажоре?

— Обещаю, ваше высочество, — простонала я, беря себя в руки. — В следующий раз я буду кричать в ля мажоре. Если вам так будет угодно!

— О, это может быть интересно, — усмехнулся принц.

Я закашлялась, чувствуя себя одинокой и брошенной.

Я все еще лежала на полу, не в силах пошевелиться, но мои чувства обострились до предела. Я почувствовала, как мимо пронесся шлейф его запаха.

Принц поднялся и направился к выходу.

Шаг.

Еще шаг.

Тяжелая дубовая дверь со скрипом открылась.

Над моей головой раздался резкий взмах. Ворон сорвался с подставки и вылетел первым, опережая принца буквально на доли секунды. Черные, маслянистые крылья мелькнули в проеме, заслонив на мгновение свет из коридора.

А потом дверь захлопнулась. Я была рада остаться наедине со