Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Вы узнаёте меня?
Я не знаю, как должна ответить на этот вопрос. Ситуация кажется мне сюрреалистичной, и я судорожно пытаюсь найти объяснение происходящему.
– Я… – голос по прежнему звучит слабо, мне приходиться откашляться, прежде чем продолжить. – Я… Где я?
– Прошу меня извинить! – мужчина выходит из оцепенения. – Меня зовут Даниэль Де Лабом, вы находитесь в моем поместье во Франции.
Я медленно поднимаюсь с пола и озираюсь по сторонам. Моё внимание с мебели возвращается к костюму, в который одет мужчина. На нём черный фрак, из-под которого выглядывает высокий ворот накрахмаленной белой рубашки. Черные брюки заправлены в высокие отполированные сапоги для верховой езды.
– Какой… Какой сейчас год? – осторожно задаю вопрос я, осознавая, что ни обстановка комнаты, ни внешний вид Дэниэля Де Лабома, ни его речь не соответствуют моде XXI века.
– Боюсь, вы задаете вопрос, на который у меня нет ответа… Может быть вы желаете присесть? Это довольно необычная ситуация, мисс. Да и само ваше появление выбило меня из колеи. Как ваше имя?
– Меня зовут Стейси. Стейси Прайс.
– Итак, мисс Прайс, прошу вас, устраивайтесь на диване. – Дэниэль обходит массивный письменный стол и садится в кресло, в то время как я осторожно присаживаюсь на диван, расположенный прямо напротив.
Мы оба молчим и ждем, внимательно изучая друг друга. Я вижу, что не одна нахожусь в полном недоумении от происходящего. Мужчина выглядит растерянным, задумчивым, но при этом странно воодушевленным. Ни один из нас не знает, как начать этот разговор. Я решаю повторить свой вопрос.
– Какой сейчас год, Дэниэль? – Мужчина вздрагивает и я понимаю, что его удивило, если не задело, мое к нему обращение по имени. – Я хотела сказать… господин… господин Де Лабом.
Он делает глубокий вдох, явно собираясь с мыслями, и закусывает в раздумьях нижнюю губу. Мой взгляд непроизвольно падает на его рот, и я замечаю тот самый шрам, который художник так точно передал на картине. Белый рубец с левой стороны пересекает четкую линию верхней губы. Во мне снова зарождается иррациональное желание прикоснуться к нему, но я сдерживаю свой порыв.
– Признаться, мисс Прайс, я не знаю, с чего начать… Да-а… Пожалуй, чтобы объясниться, мне стоит сообщить вам несколько фактов обо мне. Они смогут. Хотя нет, нет… Что ж, мое имя вам уже известно. Я родился в 1838 году, – он делает паузу, стараясь считать мою реакцию, но я лишь молчу, ожидая продолжения. – В Нормандии. Последнее, что я помню из своей жизни, то, как получил ранение в сражении под Мецей в 1870 году. Я очнулся в этом кабинете, и с тех пор я не могу покинуть поместье. Мисс Прайс, я не знаю точно, как ответить на вопрос, какой сейчас год, но по моим подсчетам я нахожусь здесь более ста лет. Совершенно один.
Дэниэль замолкает, взгляд его переносится от края стола, куда он смотрел во время своего рассказа, ко мне. Он явно ожидает от меня какой-то реакции, но я не знаю, что сказать. Поведанная им история кажется мне шуткой, неудачным розыгрышем, но что более вероятно – просто сном. Я встаю с дивана и начинаю нервно ходить по комнате. Это дурной сон. Возможно от голода я упала и потеряла сознание. Мне необходимо проснуться.
– Мисс Прайс, мне кажется, что вы потрясены моей историей. Я понимаю, в такое трудно поверить. – Дэниэль поднимается со стула, на его лице отражается боль и неуверенность. – Тем не менее это чистая правда.
– Сильно сомневаюсь… Это сон. – Я смотрю на Дэниэля остекленевшим взглядом. – Это просто сон.
Дэниэль делает шаг ко мне, а я синхронно делаю шаг назад, продолжая твердить себе, что мне всё приснилось.
– Мисс…
– Это сон! – произношу я громче обычного и пытаюсь ущипнуть себя за руку. Но ничего не происходит. – Не подходите ко мне!
Дэниэль замирает, вероятно, испуганный моим криком. Я чувствую, что меня накрывает паника, пока не утыкаюсь спиной в картину, которая висит на стене. Мне больше некуда бежать. Но тут странное покалывание вновь одолевает мое тело, образ встревоженного Дэниэля начинает расплываться перед глазами, а затем меня окутывает темнота.
– Мисс Стейси, очнитесь!.. Да что же здесь происходит! Дэвид! – Я слышу голос Матильды и медленно открываю глаза. Я лежу на полу в галерее, а рядом со мной на полу сидит экономка, которая заметив мое пробуждение, делает резкое порывистое движение рукой, дотрагиваясь до моей головы. – Дэвид, она очнулась! Мон Дьё, что творится в этом доме. Вы все сведете меня с ума. Сначала господин Ришар, теперь мисс.
Экономка продолжает причитать, когда Дэвид подбегает ко мне и присаживается на корточки. Он осматривает меня встревоженным взглядом.
– Стейси, как вы себя чувствуете? Что произошло?
Я приподнимаюсь на локтях и стараюсь прислушаться к своим ощущениям. Кроме незначительного головокружения, мое состояние кажется вполне удовлетворительным. Я пытаюсь понять, что случилось, когда замечаю картину, лежащую на полу рядом со мной. В голове проносятся образы и обрывки странного разговора с загадочным незнакомцем, изображенным на портрете. К горлу подступает тошнота. Возможно, я всё же переоценила свое нынешнее состояние. Всему есть логическое объяснение. Я продолжаю смотреть на картину в надежде найти достойное оправдание последним событиям. Я упала в обморок и мне приснился странный сон – это всё. Тем не менее, неприятное чувство сдавливает грудь, оставляя внутри меня некоторые сомнения. Я перевожу взгляд на Дэвида, который всё ещё ждёт ответа.
– Я… Вообще-то я правда в порядке. От голода у меня закружилась голова, и я упала в обморок. Но мне уже лучше, просто нужно что-нибудь съесть.
– Помилуй меня Господи! Скажете еще, что вас в этом доме не кормят и голодом морят. Вот уж не думала, что услышу такое! – Матильда досадливо качает головой. – Теперь, мисс Стейси, обед, завтрак и ужин будут по расписанию, и никаких отговорок!
– Вы уверены, что вам не нужен осмотр врача? – интересуется Дэвид, обеспокоенно разглядывая мое лицо.
"Только если психиатра", – звучит мой внутренний голос, но
