Черт, это не то, с чем мне сейчас нужно иметь дело. Как я уже упоминал, я не идиот. Я вырос рядом с Джошем. Я точно знаю, на что он способен. Но я зашел слишком далеко, чтобы отступать. Я встряхиваю рукой, потому что у меня сейчас чертовски болят костяшки пальцев.

— Джош, я бы с удовольствием поболтал с тобой, но я сейчас немного занят. — Я знаю, что не смогу отшить его, но попробовать стоит.

— Я это понимаю. Не хочешь объяснить, почему ты допустил, чтобы с Бреанной что-то случилось под твоей крышей? — Он все еще не сдвинулся со своего места у стены.

— Я не допустил, чтобы с ней что-то случилось. Я слишком устал для этого дерьма. Я взял гребаный "редай" из Перта. Я приземлился сорок минут назад и узнал, что Бреанна и ее придурочный дружок решили, что было бы неплохо прокрасться в мою игровую комнату.

Джош улыбается.

— Она отлично умеет пробираться туда, где ей не место.

— Да, не уверен, что это то, что мы должны поощрять.

— Скорее всего, нет. — Джош пожимает плечами. — Итак, — говорит он, делая очень размеренные, очень точные шаги по направлению к старику, — я слышал, ты думал, что сможешь дотронуться своими грязными ручонками до моей дочери? Джош поднимает клинок, который был вырван из руки старика.

— Нет, я не хотел. Этого больше не повторится. — Он обмочился — буквально обмочился — испачкав штаны спереди.

— Ты прав. Этого больше не повторится. — Джош поднимает лезвие и проводит им по шее мужчины, перерезая сонную артерию. Кровь брызжет во все стороны, создавая гребаный беспорядок, который мне придется убирать.

— Отлично, спасибо, чувак. Я хотел переделать это место. Кровью, — подумал я.

— Не за что. Итак, где моя дочь, Эш?

— Я попросил Чейза отвезти ее домой. — Я не упоминаю, что дом на самом деле не был ее собственным.

— С ней все в порядке? — спрашивает он.

— У нее красный отпечаток ладони на левой щеке. В остальном она выглядела как обычно.

Я вижу, как у него сводит челюсти, когда он смотрит на тело на полу.

— Я заеду к ней завтра, чтобы повидаться. Я доверяю тебе… чтобы с ней больше ничего не случилось, Эш. Я уверен, мне не нужно говорить тебе, каковы будут последствия, если ты потерпишь неудачу.

— Подожди, серьёзно? И всё? Никаких угроз отрезать мне пальцы, если я к ней прикоснусь? Никаких угроз скормить свиньям? — Не буду врать. Я в шоке. В какую, блядь, «Сумеречную зону» я попал?

— Угроза всегда присутствует, мне не нужно ее озвучивать. Она не может видеть свою мать с синяком на лице. Я также знаю, что ты, вероятно, единственный человек на этой земле, которому она доверяет. Так что, как я уже сказал, я приду завтра, чтобы повидаться с ней.

— Конечно, не беспокойся. Этот ее друг, Бен, что ты о нем знаешь?

— Я знаю, что он ее лучший друг, и она не собирается отказываться от этого ни ради кого. — Ублюдок смеется, направляясь к двери, прежде чем произнести напутственные слова. — Бригада уборщиков уже в пути. Ничего не трогайте.

* * *

По дороге домой я снова и снова прокручиваю в голове слова Джоша. —...ты, наверное, единственный человек на земле, которому она доверяет. Что, черт возьми, это должно означать? У меня такое чувство, будто я иду в чертову ловушку. Джош, блядь, никак не может согласиться с тем, что Бреанна у меня дома. И как, черт возьми, он узнал, что она там?

В квартире тихо, когда я выхожу из лифта в вестибюль. Проходя через него, я нахожу Бреанну, Чейза и Доминика нашего общего двоюродного брата на балконе.

— Доминик, какого хрена ты здесь делаешь так поздно? — Все трое поворачивают головы и смотрят на меня.

— Спасибо, черт возьми, что ты здесь. Я ухожу. — Чейз, не теряя времени, уходит.

— Дядя Джош позвонил мне. Сказал, что я должен переночевать у Бри. Что происходит? Она мне ничего не говорит. — Доминик, которому только что исполнилось девятнадцать, развалился на шезлонге и пьет мой гребаный виски.

Я должен был догадаться, что Джош никогда бы сознательно не оставил ее одну в моей квартире. Со мной.

— У нее есть имя, придурок. Используй его. И ты заменишь эту бутылку виски. Я устал. Я собираюсь принять душ и прыгнуть в постель. Бреанна, ты можешь занять комнату для гостей. И даже не думай покидать эту квартиру. Дом, мне насрать, где ты будешь спать, главное, чтобы не со мной. — Я поворачиваюсь, чтобы вернуться в дом.

— А что, если я захочу спать с тобой? — спрашивает Бреанна сладким, сладким голоском.

— Ты можешь спать со мной в любое время, милая. — Я уворачиваюсь от стекла, которое Дом бросает мне в голову.

— Это моя чёртова кузина, придурок, — рычит он.

— Да, но она не моя.

ГЛАВА 4

Бреанна

— Ты можешь спать со мной в любое время, милая. — Слова Эша.

У меня в голове, как заезженная пластинка. Он серьёзно? Просто пытался вывести Дома из себя? Я ворочаюсь уже три часа. Не могу заснуть. Я возбуждена. Я в замешательстве. И я чертовски зла, что не успела забрать свои фишки со стола, прежде чем меня провели в кабинет босса. Этот босс — Эш.

Было ли его предложение переночевать в его постели, переспать с ним, искренним? И если да, то что, черт возьми, я собираюсь с этим делать? А, обычно я так самоуверенна. Я знаю, чего хочу, и всегда получаю это. Но с Эшем, кажется, что каждая капля низкой самооценки, неуверенности в себе, которая у меня когда-либо была, рушится вокруг меня.

Есть очень мало людей, чье мнение обо мне имеет значение. Мои родители. Иногда Бен. И всегда Эш. Его мнение обо мне волнует меня больше всего. Раньше я из кожи вон лезла, чтобы привлечь его внимание. Но я перестала пытаться произвести на него впечатление, когда мне было около девятнадцати. Я уже знала, что на него произвела впечатление то, как он смотрел на меня. Однако его бездействие подсказало мне, что он никогда не собирался ничего предпринимать по этому поводу.

Но теперь его слова преследуют меня, как проклятый полтергейст. Что он имеет в виду? Я сбрасываю тяжелые одеяла. На мне майка и нижнее белье. Я нашла в шкафу майку. Я предполагаю, что это принадлежит Аве. Это комната, которую она использует всякий раз, когда ночует