«Здесь будет то же самое», – подумала Шаска, когда они подъехали к очередной деревне, окруженной огромными голыми дубами и высокими соснами. Земля была устлана иголками и мокрыми коричневыми листьями, скользкими от недавних дождей. Снег еще не добрался до юга, но осень неотвратимо переходила в зиму.

Шаска посмотрела на разрушенную деревню и почувствовала, как по спине пробежал холодок, не имевший никакого отношения к погоде. Повсюду лежали мертвые люди, утыканные стрелами, на телах зияли глубокие раны.

За пределами деревни, источая гнилостный запах, еще дымилась огромная груда трупов. Оставшиеся в живых уже собирали еще один погребальный костер, трудясь под мрачным послеполуденным небом. Выживших осталось совсем немного: только старики, дети и женщины.

– Кто здесь главный? – спросила Мэриан, обводя взглядом безучастных жителей деревни. Восседающая на Буре, в развевающемся сером плаще, она выглядела слишком благородно на фоне такого пейзажа.

Люди смотрели на нее пустыми глазами. Рорк еще несколько раз повторил вопрос, и лишь тогда вперед вышел невысокий крепкий мужчина в одеянии священника. Его темно-синяя мантия была перепачкана грязью и кровью, а сам он выглядел так, словно не спал неделю.

– Отец Пеннифор, миледи. Я стал главным после того, как… – Он тяжело выдохнул и замолчал.

Мэриан спешилась прямо в грязь.

– Мои соболезнования, отец. – Женщина сочувственно положила руку в замшевой перчатке на плечо священника, возвышаясь над ним как башня. – Когда они пришли?

– Вчера, поздно вечером, – устало прохрипел Пеннифор. – Нас охраняла горстка солдат, но они продержались недолго. Тех людей было около сотни, и они не оставили нам шанса. Ни единого. Мы сжигаем трупы, чтобы предотвратить болезни, но нас очень мало, а это тяжело. – Он с надеждой посмотрел на Рорка и остальных. – Не могли бы вы помочь, раз уж вы здесь? Облегчить наше бремя?

Мэриан медленно кивнула.

– Конечно, отец. – Она повернулась к Рорку, который по-прежнему сидел в седле. Квилтер, Брэддин и Ларк остановились рядом с ним. – Помогите им. Соберите тела, только осторожно. Окажите любую помощь. Брэддин, ты умеешь работать топором, помоги соорудить погребальный костер.

Четверо мужчин без возражений спешились, привязали лошадей и поспешили на помощь. Лютня Ларка подпрыгивала у него за спиной. «Сейчас он опять заведет свою траурную мелодию», – подумала Шаска. Молодой наемник знал песни на все случаи жизни, и в последнее время Ларку не доводилось играть ничего веселого.

– Всех мужчин убили? – спросила Мэриан пожилого священника. – За сопротивление?

Отец Пеннифор фыркнул.

– Они подняли руки и сложили оружие. Если это называется сопротивлением… Их убили просто так, миледи. Безо всякой причины. Я могу понять, когда на войне убивают вооруженных людей, но если человек уже сдался… Эти тукоранцы – настоящие звери. Мы слышим об этом отовсюду. В каждой деревне одно и то же.

– Мы видели много таких мест, – согласилась Мэриан. – Здесь остались какие-нибудь деревни, на которые еще не нападали?

Пеннифор на мгновение задумался.

– Возможно, на востоке, – протянул он. – Ближе к Низинам. Люди бежали в ту сторону, так что, полагаю, это их следующая цель.

– А кто напал на вас здесь? Зеленые пояса? Люди Кастора?

Мужчина слабо пожал плечами.

– Не могу сказать точно, миледи, но на некоторых из них были зеленые пояса, если вы об этом. Кое-кого мы одолели. Можете сами взглянуть. – Он указал на пару трупов, оставленных гнить рядом с конюшнями. – На них были бурые тукоранские плащи, а на знаменах – отпечаток медвежьей лапы. Насколько я понимаю, это герб Касторов.

– Так и есть, – сказала Шаска, слезая со своего маленького резвого скакуна, и тут же увязла в грязи. Как и Мэриан, Шаска плотно закуталась в шерсть и мех, чтобы защититься от холода. Руки грели перчатки, а шею закрывал тонкий шарф. Девушка шагнула вперед, привлекая внимание старика. – Нам сказали, что они выстраивают женщин в очередь и выискивают тех, в ком течет кровь Варина. Здесь такое было?

Пеннифор помрачнел еще сильнее.

– Да, – ответил он. – Наших женщин собрали, и их командир пошел вдоль строя с кинжалом. Меня тогда заперли вон в той часовне, но мне сказали, что этот кинжал был из божественной стали. Говорите, они ищут Сталерожденных?

– Нашли кого-нибудь? – спросила Мэриан.

Священник посмотрел на нее снизу вверх и изумленно перепросил:

– Здесь? Нет. – Затем изумление уступило место гневу. – Хотел бы я, чтобы с нами был подготовленный Сталерожденный. Клянусь богами, хотел бы. Возможно, это заставило бы их дважды подумать. Их командир и сам Сталерожденный, но он даже не принимал участия в бойне. Полагаю, счел это ниже своего достоинства.

– Отряд в сто мечей почти наверняка поведет Сталерожденный, – назидательно заметила Мэриан. – Пусть даже он будет самый низкородный и чуть опытнее оруженосца – в его жилах течет кровь Варина. Лучшие из них, как правило, становятся Изумрудными стражами.

– Как и наши Солнечные плащи, хотя в последнее время о них ничего не слышно. Полагаю, их всех созвали в Болотную крепость готовиться к зиме.

– Да. Там расквартирован большой гарнизон под командованием лорда Парамора. Если тукоранцы намереваются идти дальше на север, им придется взять крепость. Но еще много отрядов отправили наперерез войскам принца Райлиана, чтобы замедлить наступление на прибрежные города. К сожалению, у нас не так много людей, чтобы защитить каждое поселение. Вам просто не повезло оказаться у них на пути. Лорду Кастору поручено полностью очистить эти земли, и он разрешил своим солдатам грабить и мародерствовать. У людей принца Райлиана такого разрешения нет.

Пеннифор презрительно хмыкнул и махнул рукой.

– Мне с трудом в это верится. Война – это война, правила и запреты на ней не действуют, миледи, а грабеж – часть сделки. Награда за то, что солдаты ушли так далеко от дома и рискуют жизнями. И они не откажутся от этой награды. Поверьте мне, я знаю. Не так давно эти земли раздирала война, я видел ее своими глазами. Если люди поступают так с соотечественниками, то на что мы можем надеяться, сражаясь с чужеземцами?

– Вы про войну лордов Низин? – спросила Мэриан.

– Да, хотя ее сложно назвать войной. Просто лорды сражались друг с другом за земли и титулы, а пострадали больше всех мы. – Пеннифор покачал головой. – Я хотел бы надеяться, что вы – люди большего благородства. Кроме надежды у меня ничего нет.

Мэриан бросила взгляд на тела, которые везли к костру.

– Не буду спорить, отец, – сказала она. – Я слишком хорошо знаю, как война развращает людей. Именно по этой причине мы здесь, хотя я не буду утруждать вас рассказом о наших планах. Утешьтесь осознанием