— Я, — принцесса вскинула голову и придала голосу твердости, — я хочу говорить с господином Шэнем.

— Сейчас вечер, моя госпожа, — ответил слуга, — и господин занят…

— Немедленно сообщите, что его желает видеть Высокая Солнечная принцесса Лин!

Слуга вздрогнул, вскочил, отвесил три низких поклона и, не поднимая глаз от пола, попятился к перегородке. Через минуту она распахнулась и принцесса решительно шагнула в мужские покои.

В зареве свечей сверкали золотые статуи богов Девяти Небес. Стены покрывали свитки с иероглифами, своды украшали плетения трав и цветов, бумажные перегородки скрывали тени женских фигур.

Генерал сидел посреди просторного зала с подогнутыми ногами. Став советником Чанг Минга, он стал тщательно выбирать одеяния и подкрашивать лицо. На его черном костюме сверкали жемчуга и драгоценные камни, талию, растерявшую былую стройность, обвивал алый пояс мандарина с металлическим ключом — наивысший ранг требовал от него ежечасного следования традициям императорского двора.

В углу играли три девушки. Рядом с ними на жаровне пыхтело сладкое вино, которое Шэню время от времени подливал коленопреклоненный слуга. Сбоку сидели две наложницы с кольцами на шелковых поясах; их высокие, сложные прически украшали цветы и лакированные шпильки. За окнами шумел весенний дождь.

Заметив принцессу, растолстевший Шэнь на мгновенье потерял самообладание и вскочил.

— Принцесса? Это правда!

Но вернув сердцу покой, почтительно поклонился и быстро выдворил из покоев придворных и слуг.

— Моя госпожа, я готов выслушать вас и, если это в моей власти, помочь, — заверил он и вернулся на подушки.

Лин вошла и села в кресло.

— Я каждый день вспоминаю утро вашего возвращения из похода к Красной Скале. Утро, обещавшее стать триумфом моего отца, но ставшее для него погребальным плачем.

— Я…

— Не перебивайте, — сурово запретила Лин. — В тот год только-только начался траур по Сиятельной Императрице Венлинг и я надеялась, возвращение отца сорвет с Изумрудного Дворца покровы скорби и тишины. Вместо радости, мы получили три новых года скорби и тишины.

Лин глубоко вздохнула, сдерживая слезы.

Шэнь покорно молчал, пожирая принцессу глазами. Осмелившись, он заговорил:

— Будет ли мне позволено узнать, к чему клонит Высокая Солнечная принцесса?

— Это правда?

Шэнь сложил руки, спрятав кисти в рукавах.

— Вы отдаете меня дикарю из Биши?

— Ваше Императорское Высочество, прошу не торопиться с выводами…

— Я все слышала, господин Шэнь! — Разозлилась принцесса. — Наследник, Первый Министр и Любимая Наложница отца считают этот союз крайне выгодным для нашей Империи! А вы?

Генерал выбросил руки, пытаясь успокоить Лин.

— Ваше… э… не плачьте. Мне невыносимо видеть ваши слезы. Вам и так довелось коротать свою юность в постоянной печали. Сначала вы носили траур по матери, теперь носите по отцу. Я не позволю, чтобы и по его окончании вы заливались слезами.

— Хватит лгать! — Приказала принцесса. — Пусть вы прославленный победитель над Чу, Янь и Чжоу и пятый человек в Империи — против воли Ксиу и Первого Министра идти не посмеете! Я столько лет изучала историю, философию, литературу, математику, астрономию, географию, и для чего? Если даже моего мнения не спрашивают!

Генерал расправился, выбросил вперед внушительный круглый живот, встряхнул мышцами, одряхлевшими в пирах и попойках, и улыбнулся.

— Я могу вас спасти.

— Как?

Он встал и сделал три шага вперед. От резкого аромата его духов у Лин закружилась голова.

— Я возьму вас в жены. Священнослужитель сочтет нас тайным браком и вы разделите со мной ложе.

Принцесса невольно отшатнулась от нахального предложения.

— Что? Что вы такое говорите? — Ее голос дрожал отвращением. Шэнь был ровесником ее отца. Но дело было даже не в большой разнице в возрасте — девушка невзлюбила самоуверенного, высокомерного князя из Дунсяна, как только он появился при дворе.

— Я оставлю в вашем чреве семя и Огедей мгновенно потеряет к вам интерес, — с одутловатого лица генерала смыло участие и заботу. Он предстал перед ней таким, каким привык представать перед подчиненными и солдатами. Властный. Беспринципный. Добивающийся цели любыми путями.

— Я не стану вашей женой! — Лин выпрыгнула из кресла, как ужаленная.

— Станете, моя госпожа. Это ваш единственный шанс избежать нежеланного брака с повелителем кочевников.

— Но Первый Министр не позволит…

— Когда Наследник и весь Изумрудный Дворец узнают о нашей любви, у них не останется выбора. Они примут вас, как мою законную супругу.

— Седьмую супругу, — зло поправила Лин.

— Не лучше ли стать седьмой на Родине, чем уехав за Стену — пасть там до двенадцатой? — Усмехнулся Шэнь. Его узкие, черные глазки поблескивали нетерпением.

Он кинулся к ошеломленной девушке и стиснул в объятиях. Она вскрикнула и попыталась вырваться.

— Перестань, не сопротивляйся. Я все равно не отпустил бы тебя из Срединного Царства. Я давно грежу о тебе, принцесса. Сгораю от нетерпения проникнуть в тебя и жажду отвесных ласк. Мечтаю укротить и сделать покорной.

Юная дочь Императора обомлела от дерзости старого генерала. Воспользовавшись неопытностью Лин, он грубо смял ее губы своими, всунув в ее рот язык.

Принцесса вздрогнула и неловко укусила Шэня.

— Не прикасайся ко мне! — Отпрянула она. Ее щеки пылали.

Он слизал с губы каплю крови и покачал головой:

— Не будьте дурой, моя госпожа. Я, и только я — ваше единственное спасение от жизни за Стеной. Смерите гордыню, примите мое предложение, станьте моей.

— Никогда!

— О боги Девяти Небес, вы глупее, чем я предполагал, — он вышел из себя и крикнул: — Как вы не понимаете? Ваш отец мертв, ваша мать мертва, ваша старшая сестра скоро станет Императрицей другого царства, а ваш малолетний брат Реншу еще ребенок. В Изумрудном Дворце у вас больше нет защитников. Наследный принц Ксиу займет трон, его мать останется при нем и станет управлять государством. Вы потеряли былое положение, Лин. Если останетесь в Шелковом Городе — долго не проживете, — Шэнь сузил глазки и рассмеялся. — Хотя, замужем за Огедеем о счастливой жизни тоже придется забыть. Двенадцатая жена кочевника — это не то о чем вы мечтали с рождения, угадал?

Принцесса неуверенно кивнула. В открытое окно ворвался весенний ветер.

— Я не стану вашей женой, — прошептала она.

— Тогда вы умрете, — предостерег генерал.

Лин замотала головой, отступая к бумажной перегородке, расписанной алыми узорами.

— Смелое