Всю ночь и утро моросил мерзкий дождь. Похолодало, бабье лето кончилось внезапно, но своим привычкам я не изменяю. Утренняя пробежка по парку — ежедневный ритуал, отменить которые могут только какие-нибудь природные катаклизмы или суперважные обстоятельства. К счастью, таковых не имею, погода не пугает, поэтому пять кругов беги, Курагин, несмотря ни на что и на кого.

Ага. Как же.

На первом же круге снова встречаю ту девушку. Она в той же одежде, что и обычно, и мне кажется, ее потряхивает от холода. «Курточку можно уже и потеплее надеть» — как-то по-отечески ворчу про себя. В одной руке у нее пестрый зонтик, другой коляску толкает медленно. Коляска накрыта прозрачным чехлом. Хорошо хоть ребенок защищен от дождя и холода. И снова тот же вопрос: что за необходимость так рано гулять в парке?

— Здравствуйте! — пробегая мимо, поворачиваю голову, киваю девчонке. Она вздрогнула. Видимо, задумалась и я ее напугал. Ну извините, не хотел пугать.

Бегу дальше. Плечо жжет. Смотрит?

Дождь усилился. Ветра нет, слышен только тихий шелест капель о листву.

Второй круг.

Девушка на корточках сидит перед коляской, что-то пытается с ней сделать. Русая коса, напоминающая толстый пшеничный колосок, свисает вперед, мешает. Девушка откидывает ее назад, но она снова падает вперед.

Подбегаю ближе и вижу, что у коляски отломилось колесо. Не удивительно — она настолько древняя, что странно, как она до сих пор катиться могла.

— Проблема, — я останавливаюсь в двух шагах от коляски, оценивая ситуацию. Нарочито грубо говорю, сам себя ругая за то, что такой сердобольный, не мог пробежать мимо. — Я посмотрю?

Не дожидаясь ответа, в два шага приближаюсь и присаживаюсь рядом на корточки. Девушка испугано отскакивает в сторону, а я боковым зрением ее ножки стройные вблизи оцениваю. Зачетные. Переключаюсь все же на проблему. Колесо слетело с оси, а крепеж рассыпался в руках — старый пластик высох и раскрошился.

— Что же ваш муж за транспортом сына не следит? Технику обслуживать надо, а то вот видите — авария случилась.

Про мужа я специально удочку закинул. Просто чтобы узнать есть он или нет, а то может кольцо на пальце для вида, чтоб вопросов лишних не задавали.

— Она вчера у меня в подъезде застряла. Пока вытаскивала, наверное, колесом зацепила, — оправдывается девчонка.

— Что помочь некому было? Муж чем занимается?

— Работает.

А муж все-таки имеется.

— Столько работает, что времени на сына не хватает?

Молчит. Обиделась, наверное. Зря я разворчался, мало ли какой у нее муж.

— У вас коляска хлипкая, вот-вот совсем развалится, — говорю мягче и смотрю на девчонку снизу вверх. У нее губки подрагивают. Обидел я ее, да. А может, замерзла просто. — Лучше новую купить.

Поднимаюсь с корточек. Девушка ростиком на голову ниже меня стоит на расстоянии вытянутой руки. Глаза распахнула и теперь уже она смотрит на меня снизу вверх то ли насторожено, то ли испуганно. Но без флирта точно. А глаза-то у нее зеленые-зеленые, как трава майская, и с веером белесых ресниц без туши. На носу еле заметные пятнышки — веснушки. А на щеках, там, где у некоторых людей ямочки появляются от улыбки, симметрично с обеих сторон расположены черные точки — родинки. Мило так.

— Давайте я помогу вам ее до дома дотащить, а вы ребенка несите. Или нет. Вы катите коляску, вот так, — разрываю затянувшийся зрительный контакт, приподнимаю бесколесный угол, делая упор на трех целых колесиках, — а я ребенка понесу. Он же тяжелый, наверное.

— Не надо, я сама, — голос дрожит, сама трясется. И чтобы скрыть свое состояние, она аккуратно кладет зонтик на дорожку, наклоняется к коляске, снимает чехол и забирает сонного мальчика на руки. Малыш захныкал, а она лицом прижалась к его личику и тихо заворковала ему в щечку: — Тише, маленький мой, тише, зайчик. Мама здесь, мама с тобой.

Малыш притих, а девушка тем временем подняла зонтик, спрятала себя и чадо от дождя.

Глядя на эту парочку, у меня защемило где-то в груди. Если бы обстоятельства сложились по-другому, у меня сейчас тоже был бы малыш. Или малышка. Может быть, и не один. Первенцу было бы около пяти лет. Тряхнул головой, прогоняя мрачные воспоминания.

— Как вас зовут? — спросил, чтобы как-то отвлечься от грустных мыслей. Девушка уходить не торопится. Так и стоит, держа ребенка и зонтик.

— Варвара. Варя.

— А меня Егор.

— Правда? — дергает губы в улыбке. — Моего сына тоже зовут Егор.

Спящий малыш громко вздохнул на руках мамочки. Наверное, услышал свое имя.

— Тезка, значит, — я улыбаюсь в ответ. — Красивый малыш. На маму похож.

Варины щеки розовеют от смущения. Опускает глаза. Улыбается. Я чувствую, что она не знает, что теперь делать. Я, честно говоря, тоже. Я ведь предложил вариант, видимо, он девушку не устраивает.

— Так куда вас проводить? — настойчивее спрашиваю, давая тем самым понять, что не отстану и в беде эту парочку не оставлю.

— Туда, — Варвара махнула головой в противоположную сторону, отчего ее русая коса подлетела немного вверх и опустилась на спину. — Коляску и правда надо выбросить, — проговорила тихо, с сожалением. Все, очевидно, печальнее, чем я думаю.

— Тогда я дотащу ее до мусорки и там оставлю. Не бросать же ее здесь.

Подхватываю сломанный транспорт малыша и уверенно шагаю в указанную сторону. Фитнес-браслет показывает, что время пробежки закончилось. Завтрак остался под вопросом, но на работу надо успеть вовремя — на девять назначена важная встреча. Мамаша семенит сзади, еле поспевая за мной, но темп я не меняю — опаздываю.

— Варвара, раз я не смог помочь вам с коляской, можно я куплю тезке новую?

Предложение сорвалось с языка раньше, чем я успел подумать. Хрен знает, откуда возник этот порыв благотворительности.

Девушка остановилась. Это я заметил, только когда услышал сзади твердое «Нет!».

— Почему нет? — разворачиваюсь к ней, сталкиваюсь с напуганной зеленью.

Дурак. Мог бы и сам догадаться почему. Как она объяснит мужу появление новой коляски?

— Как же вы теперь без транспорта-то? — я растерялся. — Слушайте, давайте я заберу вашу коляску и попробую починить, а завтра здесь же встретимся, и вы ее заберете. Идет? Ну а дома скажете, что во дворе ее оставили.

Варя несколько секунд смотрит на меня. А глаза у нее еще зеленее, чем я в первый момент увидел. И глубокие-глубокие, прозрачные.

— Думаете, у вас получится?

— Я постараюсь.

— Хорошо, тогда до завтра. Только новую точно не надо. Пожалуйста, — последнее слово добавила с умоляющими нотками в голосе.

Муж этой девчонки не может заработать на новую