Наконец, мы перешли к задачам. Про крестьян и урожай с полей, купцов, продающих ткани и товары на развес, гонцов, спешащих из одного города в другой.

Поначалу у меня вызвала затруднение непривычная система здешних мер, но я довольно быстро в ней разобралась. Как и в написании цифр.

Я пролистала вперёд выданную нам для работы книжку с примерами и задачами. Легкотня! Элементарная арифметика. Лишь в самом конце идёт возведение в квадрат и куб.

Думаю, скоро я стану здесь первой. Ещё бы один какой-нибудь предмет хорошенько осилить, и тоже буду лопать пирожные!

На следующем уроке пожилой учитель словесности велел одной девочке читать вслух замысловатый рассказ какого-то путешественника, а сам подошёл ко мне и начал придирчиво спрашивать заданные к изучению буквы. Я ни разу не сбилась, и он коротко кивнул.

Потом объяснил, как сливать буквы в слоги. Но это я и сама уже поняла, так что спокойно, хоть и медленно пока, начала читать указанные им слова. Он опять кивнул и велел внимательно слушать. После чего заставил девочек пересказывать только что услышанное.

Мою соседку по спальне Эрию угораздило что-то там перепутать. Тогда учитель велел ей подняться и встать у доски с вытянутыми вперёд руками.

— Будешь стоять до конца урока! — сердито произнёс он. — В следующий раз станешь внимательно слушать, а не мечтать о всякой глупой ерунде!

Это же натуральное издевательство! — возмущённо подумала я.

Всё оставшееся время урока мне было откровенно не по себе. Несколько раз я невольно переводила взгляд на несчастную Эрию, которой нельзя было даже пошевелиться.

Потому что один раз учитель это заметил и безжалостно огрел её по спине хлыстом, лежавшим на столе перед его креслом. Да ещё и без обеда оставить пригрозил.

Наконец, из коридора раздался треск и учитель нас отпустил. Мы помчались в спальню переодеваться.

Я переживала, как буду сейчас заниматься в том зале. Двигаться так же быстро и ловко, как вчера, у меня точно не получится.

— Ничего, Бык не такой уж и злой! — утешила меня Эрия. — Хоть он и топает ногами и орёт, зато почти никогда не наказывает.

Это вы ему такую кличку дали? — поинтересовалась я.

— Ну да, он вон какой здоровенный! Говорят, раньше в Тарианской империи гладиатором был. Прямо при императорском дворе выступал.

Меня охватил самый натуральный ужас. Получается, человеческая жизнь тут и гроша ломаного не стоит!

На этот раз учитель заставил нас долго бегать вокруг зала. Но потом опять взялся за свои ужасные мячики.

Я искренне пыталась двигаться как можно быстрее. Но довольно скоро он меня всё-таки подшиб. С большим трудом у меня получилось подняться. Но когда это произошло во второй раз, я поняла, что больше не встану. И разревелась. Просто сил уже никаких не было.

Глава 8

— Вставай! — рявкнул подошедший ко мне учитель.

— Не могу, — давясь слезами, пролепетала я.

— Хочешь, чтобы тебя отсюда выкинули?

Я вспомнила про дом увеселений, куда я скорее всего попаду в таком случае и заставила себя встать. Ноги дрожали и я с трудом сделала пару шагов.

Этот самый Бык действительно оказался не злым. Больше он в меня не целился. Да и потом, когда я довольно коряво выполняла требуемые упражнения, почти не цеплялся.

Следующий урок мы занимались фехтованием. Так как я ходила в такую спортивную секцию в своём родном мире, мне было полегче. Интуитивно я понимала, как надо двигаться.

Если бы не непривычное к таким вещам тело Ании, я бы почти сразу стала первой. Но ничего, это вопрос времени.

Я даже представила себе аппетитное кремовое пирожное, которое в ближайшем будущем, несомненно, достанется и мне. Умели же тут всё-таки мотивировать!

После обеда я сразу заснула. Так крепко, что даже сигнала не слышала. Так бы и спала, если бы меня Рина не растолкала.

Дальше была музыка. Нас обучали петь и играть на инструменте типа маленькой арфы. И мне это очень понравилось!

Потому что в родном мире начала было осваивать гитару, но не сложилось, и я об этом очень жалела. Даже сама пыталась хоть чему-то научиться по видео в интернете.

Чудовищно длинный учебный день, как и вчера, закончился зубрёжкой тарианского. Учитель обещал, что на четвёртом году мы будем владеть им, как родным. Учитывая здешний подход к обучению, сомневаться в этом не приходилось.

Через неделю такой жизни я поймала себя на том, что кроме как поспать и поесть, у меня больше никаких желаний и не осталось. Здесь даже выходных дней не было!

Когда я захотела спросить девочек про выходные и каникулы, то с удивлением обнаружила, что в здешнем языке и слов-то таких нет. Разве что праздники в голову пришли.

Эрия сказала, что по праздникам мы всё-таки не учимся. Младшие спят до обеда, потом читают, занимаются рукоделием или играют в большом зале, смотря кто что любит.

Кроме того, нам обещали выезды за город. Мы будем жить на природе около красивого озера и обучаться верховой езде.

Через месяц я осознала, что почти полностью адаптировалась к новому миру. Догнала нашу группу по всем предметам. Разобралась, наконец, в местных реалиях. А, самое главное, начала представлять, что меня ждёт в конечном итоге.

Господин Витар явно был выдающимся бизнесменом. Очень креативным. Придумал и провернул то, до чего здесь ещё никто не додумался. Даже в Тарианской империи не было таких учреждений, как наше.

Официально мы считались самым обычным сиротским приютом. Но по факту прошедшие через него девушки становились совершенно уникальными, разносторонне развитыми и очень востребованными специалистами.

Мы овладевали широким спектром наук и искусств, причём на высочайшем уровне. Могли вести научные и философские беседы, со знанием дела рассуждать о политике и экономике.

Могли музицировать, танцевать и скакать верхом. И наряду с этим обладали навыками телохранителя высокопоставленной особы.

Вот только при всём при этом мы являлись собственностью нашего хозяина. И приносили ему огромные деньги. Фактически он сдавал нас в аренду, заключая контракты со знатными и влиятельными людьми, желавшими воспользоваться нашими услугами.

Правда, некоторым девушкам везло — в них влюблялись богатые мужчины и за огромную сумму выкупали их у Витара. Все завидовали таковым, но не я. После моего родного мира мне казалось совершенно ужасным принадлежать кому-то как вещь, которую просто купили.

Но здесь совсем другие представления о жизни. И подобная судьба была вожделенной мечтой практически каждой