глаза, буквально ощущая как сердце истекает кровью.

— Он говорил, что любит тебя?

— Каждый день, — ответила Надя. — А тебе?

— Тоже каждый день, — я слабо улыбнулась.

Официант принёс кофе, и мы обе какое-то время молча пили его, переваривая всё, что только что было сказано. Для меня было шоком то, что она меня не обвиняла. Ведь по сути, это я была второй. Это он изменил ей со мной.

— Теперь твоя очередь, — сказала Надя.

Я опустила взгляд на чашку и начала говорить:

— Мы познакомились на моём мероприятии. Год назад я организовывала квартирник для друзей и начинающих музыкантов. Он пришёл со знакомыми. В какой-то момент я вышла на балкон, и он подошёл ко мне. Мы разговорились, он предложил встретиться на следующий день — и я согласилась.

Надя чуть приподняла бровь.

— И вы начали встречаться?

— Да, — я кивнула. — Всё развивалось быстро. Он говорил, что никогда раньше не чувствовал себя таким счастливым. Говорил, что я — именно та, кто ему нужна.

— Всё то же самое, — тихо сказала Надя.

Я сжала губы, чтобы не разрыдаться прямо в кафе.

— Неделю назад он сделал мне предложение, — продолжила я. — В ресторане, где прошло наше первое свидание. Он сказал, что любит меня. Что не представляет жизни без меня.

Надя тяжело вздохнула и накрыла ладонью своё лицо.

— Это просто невероятно… — прошептала она. — Две женщины. Две жизни. И он жил этой двойной жизнью… больше года.

Я чувствовала, как к глазам подступают слёзы.

— У тебя есть дети? — осторожно спросила я.

Надя подняла на меня взгляд и кивнула.

— Сын. Ему семь.

Я закрыла глаза.

— Он знал о нём?

— Конечно. Он даже встречался с ним пару раз, — в голосе Нади послышалась боль. — Сын к нему привязался.

Я накрыла рот рукой, с трудом сдерживая всхлип.

— Я не могу в это поверить… — выдохнула я.

Надя смотрела на меня долгим взглядом.

— Думаешь, он любит кого-то из нас больше?

Я качнула головой.

— Думаю, он любит только себя, — тихо сказала я. — Почему?

Она вопрсительно посмотрела на меня.

— Что почему?

— Почему ты так..., - я махнула рукой, — обычно отреагировала?

Надя выпрямилась и убрала волосы за ухо.

— Мне больно. Конечно мне больно, но мне есть ради кого оставаться сильной. Мой сын — мое все. А Игорь лишь, — она покачала головой, не закончив это предложение. — Человек, который лжет в любви, не заслуживает даже ненависти

Я согласно склонила голову. Предательство — это как пожар, который разрушает все, что ты вложил в свои отношения, оставляя лишь пепел и разочарование.

— И что мы теперь будем делать? — спросила Надя, после минутной тишины.

Я сделала глубокий вдох, хотя в груди всё горело.

— Для начала мы выясним, что ещё он скрывает, — горько усмехнулась я. — А потом решим, как с этим жить.

Надя кивнула, в её глазах появилась твёрдость.

— Я не удивлюсь, если окажется, что это не единственная ложь, — сказала она.

— Я тоже, — я накрутила прядь волос на палец, пытаясь сохранять спокойствие. — Он мастер говорить то, что ты хочешь услышать.

— Да, — Надя горько улыбнулась. — И делает это с таким лицом, что невозможно заподозрить подвох.

— Зато теперь мы знаем правду, — я подняла на неё взгляд.

— Вопрос в том, готовы ли мы её услышать до конца, — ответила Надя.

Я сделала ещё глоток кофе, чувствуя, как внутри начинает подниматься не злость — а решимость.

— Я хочу знать всё. Хочу знать, почему он это сделал, — сказала я. — И хочу, чтобы он сам это признал.

— Думаешь, он скажет правду?

— Если не скажет — мы найдём способ узнать её без него.

Мы обе посмотрели друг на друга.

— Он не ожидал, что мы узнаем об этом, — сказала Надя.

— Ну что ж, придётся его удивить, — я подняла чашку кофе и встретилась с её взглядом.

Мы чокнулись чашками.

И в этот момент я поняла, что Игорь только что подписал себе приговор.

Глава 8

— Так что, ты вернёшься к нему? — Надя внимательно смотрела на меня.

Я провела пальцем по ободку своей чашки, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения.

— Да, — тихо сказала я.

Надя нахмурилась:

— Ты уверена?

— Я хочу понять, почему он это сделал, — я подняла глаза на неё. — Пока я не услышу это от него, я не смогу двигаться дальше.

Надя некоторое время молчала, обдумывая мои слова.

— Но ты ведь не скажешь ему, что знаешь? — наконец спросила она.

— Пока нет, — я покачала головой. — Я сделаю вид, что ничего не случилось. Посмотрю, что он будет говорит, как себя ведет. Если он продолжит врать — значит, я сделаю так, чтобы ему не осталось выбора.

— Рискованно, — Надя прищурилась. — Ты уверена, что выдержишь это?

Я сделала глубокий вдох, хотя в груди уже неприятно покалывало.

— Я хочу узнать правду, — ответила я.

Надя тяжело вздохнула.

— Ладно. Тогда я пока останусь в городе, — сказала она. — Если вдруг что-то случится, ты сразу мне звони.

— А ты скажешь ему, что мы общаемся? — осторожно поинтересовалась я.

— Нет, — Надя улыбнулась. — Пока я остаюсь в тени. Думаю, для начала достаточно того, что он думает, будто мы не знаем друг о друге. Буду вести себя как обычно.

Я кивнула, чувствуя, как внутри поднимается решимость.

— Держимся на связи? — предложила я.

— Конечно, — Надя протянула руку через стол, и я сжала её пальцы в своей ладони.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— И тебе, — Надя слабо улыбнулась.

Мы расплатились за кофе и вышли на улицу. Ветер трепал мои волосы, и я чуть поёжилась, застёгивая пальто. Надя посмотрела на меня:

— Ты сейчас к нему?

Я кивнула.

— Ладно, — Надя провела рукой по волосам. — Но если что — звони. В любое время.

— Конечно, — я слабо улыбнулась.

Надя посмотрела на меня с лёгким сомнением, но ничего больше не сказала. Она повернулась и направилась к такси, которое ждало её у тротуара.

Я смотрела, как она уходит, чувствуя, как внутри снова поднимается гулкая пустота.

Я собиралась вернуться в дом к человеку, который солгал мне. К человеку, который сделал мне предложение, скрывая другую жизнь. Я глубоко вдохнула, поймала такси и поехала домой.

* * *

Когда я открыла дверь квартиры, Игорь стоял на кухне, нарезая фрукты.

— О, ты вернулась! — он повернулся ко мне с улыбкой.

— Привет, — я сняла пальто и повесила его на крючок у двери.

— Как Аня? Всё в порядке? — спросил он, вытирая руки полотенцем.

— Уже лучше, — я натянула улыбку. — Просто эмоционально сложный день у неё был.

— Понимаю, — Игорь