знакомых колдомедиков. Ситуацию исправили несколько зелий с отвратительным вкусом, какая-то магическая мазь, которую нужно было втирать в суставы, и пара заклинаний, накладываемых каждое утро и перед сном.

Уже через месяц я вполне мог быстро выводить любые слова и фразы на пергаменте. А с голосом мы даже перестарались — он после всех процедур стал таким громким и звонким, что мне постоянно приходилось, наоборот, сдерживаться, чтобы не оглушить отца. Он сказал, что эффект со временем пройдет.

Для поддержания гибкости суставов мне прописали постоянные занятия растяжкой и спортом. Так что в мой распорядок добавилась обязательная утренняя зарядка с гимнастикой, отжиманиями и планкой в конце. В летнюю пору мы с отцом постоянно выбирались на окрестные озера и реки — рыбачили и плавали. Плавание оказалось особенно полезным: вода поддерживала мое тяжелое тело, а движения получались более плавными и естественными.

С улучшенной моторикой мне стало гораздо легче помогать по хозяйству. И наконец, я нашел ряд занятий, где помощь была бы действительно ощутимой. Таковой стала обработка магических растительных реагентов. Их зачастую нельзя обрабатывать магией — иначе могут потеряться или ослабнуть волшебные свойства. Растения нужно очищать от земли руками, аккуратно мыть, разделять на части. В основном требовалось отделять корни и цветки от стеблей, все это раскладывать и сушить на специальной дровяной сушилке. Или, например, нужно было шелушить шишки, похожие на кедровые, добывать масла из волшебных культур на ручном прессе. Вот тут моя сила пригождалась очень сильно — даже взрослому человеку требовались бы усилия, что бы справиться с таким прессом, а для меня это была просто игра.

Даже простое мытье, вытирание и просушка разных волшебных плодов, когда их было много, превращалось в довольно трудозатратное занятие. Заготовка, фасовка, хранение. В этом случае все это производилось по магловски.

Кроме того, часть саженцев волшебных растений выращивалась в горшках. Если подготовительную работу для посадки отец выполнял с помощью магии, то дальнейший уход за всходами, ростками и взрослыми растениями тоже производился обычными методами. Полив, подсыпание питательных составов в землю, вынос горшков на солнце утром и уборка их в дом к вечеру — все это теперь стало моими обязанностями. И я был рад, что могу наконец приносить отцу действительно ощутимую пользу.

Глава 3. Два мира

Когда Роб убедился, что я достаточно подрос и окреп (хотя я и был по прежнему совсем маленьким по человеческим меркам), он начал брать меня с собой в лес, постепенно расширяя границы наших прогулок. Роберт был настоящим охотником и мастером бушкрафта и передавал мне все свои знания. Сначала это были недолгие вылазки по безопасным, хорошо знакомым ему окраинам. Учеба обычным, маггловским премудростям: как ориентироваться по солнцу и мху на деревьях, как разводить огонь без спичек, используя лишь кремень и трут, как строить простые укрытия от непогоды из веток и лапника. Хотя в кремне я подозревал наличие магии — слишком легко он выдавал искры, да и слишком много их было.

Но затем он показывал мне, как магия делает все это несравнимо проще и быстрее. Зачем часами выслеживать оленя по следам, если можно произнести заклинание, и тропинка под ногами сама подсветится едва заметным серебристым светом, указывая путь к добыче? Зачем рисковать, собирая грибы и ягоды, если можно направить палочку на корзину, и она сама наполнится только съедобными и спелыми плодами? А если нужно, то грибы и ягоды еще и высохнут моментально вплоть до совсем порошкового состояния, что бы их было легче нести домой. К слову сбор таких обычных даров леса было одной из статей нашего семейного дохода.

С такой подготовкой, думал я про себя, золотое трио не знало бы горя в своих скитаниях по этому самому лесу. Им не нужны были бы никакие палатки с чарами расширения. Я видел, как мой отец, если нам нужно было заночевать в лесу или даже просто укрыться от дождя на время, делал нечто невероятное. Он, практически как маг земли из мультика про аватара Анга, которые я смотрел в прошлой жизни, несколькими взмахами палочки и тихими гортанными заклинаниями буквально выращивал из-под земли уютную землянку, с печкой, столиком, лежаками и даже небольшими окошками, затянутыми мутным, но стеклом. А утром, перед уходом, он так же быстро возвращал все почти в первозданный вид, оставляя после нас лишь слегка примятую землю.

Для этих походов отец снарядил меня по полной программе. Он сшил для меня несколько комплектов удобной одежды и обуви на разные сезоны. Из-за моего аномального роста ему пришлось использовать более дорогие материалы и накладывать сложные чары постоянной подгонки, чтобы вещи "росли" вместе со мной. В результате моя одежда больше походила на артефакты из сказок, чем на утилитарные вещи. Мне достался и собственный жилет, и плащ с карманами, зачарованными на расширение, которые мы вместе наполнили полезными вещами: мотками веревки, огнивом, запасом провизии и даже денег двух миров. Папа также вручил мне мои первые настоящие инструменты: личный арбалет и набор зачарованных болтов, топорик, бОльший бытовой нож и меньший специальный ножик для разделки туш с изогнутым лезвием и заточкой по внутренней стороне.

Мое обучение практическим навыкам началось еще дома, с простого: отец показал, как правильно забивать и ощипывать кур. Тут же мне устроили стрельбище и я тренировал стрельбу и из своего и из отцовского самострелов. Именно самострелов, ведь тетиву в них вручную взводить не надо было.

В лесу эти знания пригодились, когда мы добывали диких птиц, а потом все более и более крупных животных. Сначала мы перешли к кроликам и зайцам, и я научился их свежевать и готовить на костре. Позже пришла очередь дичи еще крупнее: косуль, кабанов и даже лосей. Апофеозом моего обучения стала охота на волков, из шкур которых мы вместе с отцом сделали теплый, мягкий ковер и положили его на пол в моей комнате.

Все время у меня напрашивался вопрос об уместности арбалета и огнестрельном оружии, но я одергивал себя. Вопрос явно не для трехлетнего необразованного ребенка.

Лишь спустя какое-то время, убедившись в моей силе, сообразительности и навыках, он стал водить меня глубже, в те части леса, где обычные тропы сменялись еле заметными магическими. Там, в скрытых от посторонних глаз лощинах, росли светящиеся мхи, а цветы пели на рассвете. Мое обучение вышло на новый уровень. Он начал учить меня основам магозоологии и магоботаники прямо на живых примерах, показывая безобидных лукотрусов, сливающихся со стволами деревьев, или