Его язык исследует мой рот, пробуя меня на вкус. Он тяжело дышит, его бёдра качаются медленно и ровно. Я опускаю руки к его плечам, желая быть голой и чтобы он трахал меня прямо сейчас. Я тянусь вниз, чтобы задрать платье выше. Приподнимаю бёдра, встречая каждый его толчок и пытаясь притянуть его ближе.

Он отстраняется, прикусывая мою нижнюю губу и проводя по ней зубами. Мои глаза дрожат, открываясь, и встречаются с его взглядом. Моя рука оказывается между нами, и я снова обхватываю его эрекцию. Он закрывает глаза, его тело замирает.

— Блядь, — выдыхает он, медленно отстраняясь от меня.

Я хнычу, когда он перекатывается с меня. Он садится на песок, низко опустив голову и упираясь локтями в колени.

— Прости. Я увлёкся, — выдыхает он.

Я сажусь рядом с ним, моя рука скользит по его спине. Я хочу сказать ему, что мне всё равно. Хочу сказать ему, чтобы он снова лёг на меня сверху и на этот раз снял штаны.

— Я была не против.

Он поднимает голову.

— Я хочу, чтобы в следующий раз, когда всё случится, это значило больше. Хочу, чтобы для тебя это значило больше, чем просто секс.

Я не упускаю того, на что он намекает, для него это уже больше, чем просто секс. Не знаю точно, где сейчас нахожусь с ним эмоционально. Всё, что я знаю, — он заводит меня так, как не заводил ни один мужчина.

И он прилетел сюда только ради того, чтобы показать мне, как сильно сожалеет, что причинил мне боль.

И он спросил имя моего нерождённого ребёнка.

И он начинает ощущаться гораздо меньше как человек, который меня ненавидит.

— Я понимаю. Просто я… я сейчас очень возбуждена. И хочу почувствовать, как твой член пульсирует внутри меня.

Он стонет, протягивая руку, чтобы скользнуть ладонью по моему бедру. Сжимает его.

— Ты понятия не имеешь, как сильно я хочу трахнуть тебя прямо сейчас. Но ты попросила меня доказать тебе кое-что, и я это сделаю. Пойдём. Позволь мне проводить тебя домой.

Он встаёт и поднимает меня за собой. Начинает собирать выброшенное крем-брюле и пакет.

— Проводить меня домой? Ты не останешься со мной в студии?

Живот проваливается.

Он качает головой.

— Я никак не смогу спать рядом с тобой сегодня ночью и не трахнуть тебя.

«Зачем я сказала, что хочу перестать заниматься сексом?»

Сейчас я не могу придумать ни одной достаточно веской причины. Но он держит слово. Он провожает меня прямо до двери, целомудренно целует в щёку и не переступает порог.

— Спокойной ночи, Кексик. Выспись. Завтра у нас большой день.

Глава 35

Дейтон

Я прихожу к студии Саммер сразу после рассвета со своим кофе, её матча и пакетом продуктов. Написал ей и сказал, что мы начнём с ленивого утра на пляже. Она уже одета в ярко-синее бикини на завязках. Мне приходится остановиться и глубоко вдохнуть, напоминая себе, что я не могу снять его с неё прямо сейчас.

«Мы узнаём друг друга».

«Завязки на её шее и бёдрах было бы так легко развязать».

Она забирает у меня матча, прежде чем приподняться на носочки и прижаться поцелуем к моей челюсти.

— Доброе утро.

— Доброе. Ты выглядишь прекрасно.

Она улыбается, заносит пакет с продуктами внутрь, прежде чем выбрать два пляжных полотенца из корзины у двери, повесить камеру на шею, а пляжную сумку — на плечо.

— Спасибо. Значит, мы ленимся на пляже? Ты вообще способен сидеть спокойно дольше десяти минут, не чувствуя, что зря тратишь свою жизнь?

Я беру два пляжных кресла и зонтик, которые хранятся в пластиковом ящике сбоку от студии.

— Да, я могу лениться и расслабляться на пляже с тобой.

Вероятно, я никогда в жизни раньше этого не делал, но для всего бывает первый раз.

Она ведёт нас к воде. Низ её бикини всё время задирается на ягодицах, и я не понимаю, как, чёрт возьми, продержусь весь день, не прикасаясь к ней. Я занимаю себя установкой кресел и зонта. Она расстилает полотенце на песке, и мы оба садимся.

К счастью, вчера рабочие помогли убрать наш участок пляжа. Город попросил всех складывать упавшие пальмовые листья в кучи, чтобы потом их постепенно сжигать, когда они высохнут на солнце.

— Примерно в двадцати метрах вон там есть риф. Я видела вокруг него очень красивых рыбок.

Она указывает на тёмную тень в воде.

— Я видел, как ты уходила со своим снаряжением для снорклинга, но не знал, что риф так близко.

Она откидывается назад и впивается в меня взглядом.

— Не могу поверить, что ты всё это время за мной шпионил.

— Ты не отвечала на мои звонки.

— Худшее оправдание сталкинга, которое я когда-либо слышала, — она качает головой. — Тебе следовало понять намёк.

— О, я понял намёк.

Я смотрю на неё и вижу, как она пытается скрыть улыбку.

— Моими любимыми днями были те, когда ты занималась йогой на террасе в том купальнике.

— Я думала, что одна в уединении своего заднего двора.

— Как мне загладить вину?

— Можешь простить меня за то, что я облажалась с бюджетом.

Я смотрю на неё.

— Это не твоя вина, Сам. Я не хочу, чтобы ты переживала из-за бюджета.

Она вздыхает, закрывая глаза.

— Но мы вроде как в полной заднице. Денег на починку не осталось, потому что я их потратила. Ты всё время был прав.

Она встаёт и ложится на живот на полотенце перед нами. Её попа оказывается в воздухе, на мгновение отвлекая меня позой, в которой она лежит.

— Можешь намазать мне спину маслом для загара? Оно в моей сумке.

Я тянусь в её соломенную пляжную сумку и достаю бутылку масла. Опускаюсь рядом с ней и наливаю на её поясницу и плечи. Мои руки мягко массируют её, пока я распределяю масло по коже. Она тихо стонет. Мои плавательные шорты становятся теснее с каждой секундой.

Я люблю прикасаться к ней. Мне пришлось так долго сопротивляться этому и довольствоваться воображением.

— Мы закончим дом. Ты сделала его красивым. Я не хочу, чтобы ты переживала. У меня в компании много инвесторов.

Она, должно быть, не знает, сколько у меня денег, что я нахожу… шокирующим. Она не совсем в мире финансов, но я бы предположил, что она знает — у меня достаточно денег, чтобы помочь нам закончить дом.

Наверное, потому что все годы я вёл себя как