матушки-мейстера. Которая, кстати, и меня пыталась превратить в подобное создание, чтобы я отправилась в свите отца в Теневой Предел. Не знаю, зачем я ему там. А она заявила, что, если я с ним пойду, Шестой ему не понадобится. Хотелось бы понять, зачем мы Зандеру, – чтобы я могла себя защитить.

Все еще дрожа, Юфина встала. Глубоко вдохнула, пытаясь сосредоточиться. Смерила долгим взглядом Шестого, затем – меня.

– Матушка-мейстер? – спросила она. – Сколько он у нее пробыл?

Я посмотрела на Шестого.

– Давно ты у нее, Шестой?

Он неуверенно покачал головой.

– Давно. Несколько лет…

– Лет… – эхом отозвалась Юфина, едва дыша.

Снова посмотрела на меня суровым взглядом.

– Что ж… Я расскажу все, что знаю.

В начале своего проживания в поместье Авера я легко прониклась ненавистью к Юфине.

Она первой меня возненавидела, так что моя реакция была естественной. Но, что важнее, не выносила она меня из-за моей мамы, поэтому я инстинктивно заняла другую сторону. Мама была доброй и любящей, а Юфина – холодной и жестокой. Порой я даже гадала – обрадовалась ли жена отца, получив известие о смерти моей мамы.

Шли годы, я все больше узнавала о непростых отношениях отца с его женой, о бесконечных изменах Зандера и время от времени испытывала к Юфине своего рода сочувствие. Она была несчастна в этом семействе – совсем как я. Несмотря на нашу взаимную неприязнь, это нас каким-то образом роднило. Я понимала, почему она презирает отца, так холодно к нему относится.

Однажды я завела об этом разговор с Астером.

– Почему он… ну ты знаешь. Так часто спит с другими? – осторожно поинтересовалась я – в тринадцать лет мне все еще было неловко при одной мысли о сексе. – Юфина красива, из хорошей семьи. Такой мужчина, как мой отец, кажется, должен быть доволен.

– Мужчины ненасытны – особенно такие, как он, – ответил Астер. – Считают, будто весь мир им должен, поэтому берут что захотят и когда захотят, а те, кто противится, – просто ничего в этом не смыслят.

Описание вполне соответствовало Зандеру.

– Ей бы поставить его на место, – проворчала я.

Возможно, теперь, увидев своего мертвого сына, Юфина наконец на это решилась.

– Зандер всегда был недоволен Советом, – начала Юфина. С хозяйским видом, полным достоинства, она устроилась на плюшевом диванчике. Мы с Севиль уселись напротив, Шестой притулился между нами, Астер – примостился на ручке кресла рядом.

– Гляди-ка, невеста твоего кузена рискнула и выиграла, – протянул мой монстр. – А я-то тебе зачем, напомни?

– Не ной, – тихо пробормотала я. – Сам знаешь, если все пойдет наперекосяк, больше мне не на кого положиться.

Это его, кажется, несколько задобрило.

Шестой поерзал, придвигаясь ко мне ближе, словно в поисках убежища. Видимо, с женщиной, которая прежде была ему матерью, Шестой чувствовал себя неуютно. Юфину это явно огорчало, однако мысль, что малыш считает меня надежной защитой, грела какой-то злобный уголок моей души.

– Мы познакомились вскоре после того, как Максимус стал Первой Дланью. Зандер тогда был в ярости, – продолжила Юфина, время от времени поглядывая на своего мертвого сына. – Признаю, я его гнев разделяла: Дом Кэррин недолюбливают в обществе, несмотря на все отчисления Совету. В юности я была довольно вспыльчива, и мне не нравилось подобное обращение.

Севиль тихо рассматривала собственные ногти, пребывая в тягостном настроении. Похоже, она увидела в Юфине себя. Ведь Севиль тоже прятала злость под маской и тянулась к моему отцу за утешением. Возможно, она наконец поняла: эта связь не была той особой близостью, которую она себе навоображала.

– Много лет назад я делилась с ним идеями, – голос Юфины дрогнул, – идеями, от которых давно отказалась. Я знала историю Кугары… даже то, что Совет старался вымарать из летописей. Зандер был очарован мной. – Горькая усмешка исказила ее губы. – Вернее, тем, что я могла поведать. О временах, когда Королева-изуверка впервые призвала высших богов в наш мир. Зандер любил повторять: «Она напугала всех так, что они бросились убивать ее – и смертные, и боги». Мы любили это обсуждать: как приструнить Совет и снова внушить им ужас. Но вскоре у меня появился Эфрем. – Она беспомощно покосилась на Шестого, который, почуяв внимание, опять заерзал. – Я и не представляла, что сумею так сильно полюбить. Он стал всей моей жизнью. Я была счастлива остаться в Доме Авера, забыть о своей ярости и начать все заново – лишь бы только с сыном. – Голос ее звучал печально, голова склонилась, глаза распахнулись, безмолвно моля об узнавании. Я посмотрела на Шестого. Тот вцепился в подол собственной мантии, словно пытаясь успокоиться, и упрямо отвернулся.

Юфина поникла. Губы ее дрожали, и я подумала: сейчас она станет умолять, чтобы сын хоть взглянул на нее. Но она лишь глубоко вздохнула, собираясь с силами, и сурово посмотрела на меня.

– Интерес Зандера не угасал, – начала она снова, – он одержимо цеплялся за те идеи, что мы обсуждали. Хотел превзойти всех предыдущих Авера, и после рождения Каима стало лишь хуже. Дом Метиа постановил, что следующий Поход состоится, только когда наследник Максимуса достигнет зрелости. Связь Каима с Домом Метиа делала его положение незыблемым. Я не раз пыталась убедить Зандера унять гнев, посвятить себя семье… – Губы ее скривились. – Разумеется, ничего не вышло.

Я фыркнула – очень знакомо. У отца нет времени на семью? Тоже мне новость.

– Значит, он уже тогда был бессердечным мерзавцем.

– Хм… – пробормотала Юфина. Замечание ей не понравилось, но и заступаться за мужа она не стала. – Он был… холоден. Особенно после того, как Эфрем не прошел испытание Зверя. Я любила нашего сына, мне было все равно, что Зверь его не принял. А вот Зандер… Наверное, это его и сломало. Мы отдалились, я больше не хотела рожать ему наследников. Зачем? Чтобы он и ими пренебрегал? Подозреваю, что изменять он начал еще раньше. У него вечно находились занятия вдали от поместья – даже в такой захолустной дыре как Мерей.

Настал мой черед неловко поерзать. Вдруг захотелось немедленно защитить родной город – хотя зачем? Мне и самой он никогда не нравился. Это все лишь из-за брезгливой реплики Юфины. Однако жажда услышать продолжение перевесила, и я проглотила колкий ответ.

– Когда-нибудь я бы ему и это простила, – сказала Юфина, нарочно не глядя на меня. – Но однажды… он увез куда-то Эфрема. Тогда я даже не стала переживать. Лишь порадовалась, что Зандер наконец уделил сыну внимание. Но Эфрем домой больше не вернулся.

– Несчастный случай, – тихо пробормотала Севиль.

Юфина вдруг рассмеялась, запрокинув голову, испугав нас обеих.

– Несчастный