– Можно мне десять корзиночек, десять эклеров и… – Наташа завороженно осматривала витрину, – этот пирог.

– Сейчас упакую, – сказала я, стараясь не встречаться с ней взглядом.

– Знаете, мне у вас нравится. Так уютно. Пожалуй, надо заходить чаще.

Меня словно поразило молнией. Только не это. Я боялась даже представить, если Наташа станет регулярно заглядывать в пекарню. Каждый раз я буду прятать виноватый взгляд и чувствовать себя последней сволочью. А может быть, все это – ее умелая игра? Я сложила в коробку эклеры и корзиночки, упаковала пирог и протянула заказ, глядя ей в глаза и ожидая заметить намек на неприязнь. Ничего. Если, конечно, Наташа не сногсшибательная актриса, в чем я сомневалась, то она была искренна.

Будь на ее месте кто-нибудь другой, я бы предложила свое плечо. Если бы она выговорилась – поделилась тем, что так тревожит, ей бы стало легче. Но все, что я могла – это дать жалкие пирожные. Слушать про Наташино разбитое сердце было бы чересчур цинично. Она этого не заслужила.

– Может, кофе? – предложила я, глядя на ее обветренные руки с обгрызенными до крови ногтями. – Вы, наверное, замерзли.

– Спасибо, но мне нужно бежать.

– Всего пара минут, а вам сразу станет теплее, – не унималась я. Мне действительно хотелось сделать что-то для Наташи, а согреть ее кофе – самая малость.

– Хорошо, тогда можно мне латте.

– Конечно, можно.

Пока кофемашина наливала латте, я пробила Наташин заказ, но только пирожные. Она расплатилась и уже хотела взять кофе, как заметила нестыковку в счете.

– Слишком мало… Вы что-то не посчитали.

– Кофе. За счет заведения.

– Ну что вы? Не стоит! Я заплачу!

– И не думайте. Считайте это бонусом к вашему заказу. У меня не каждый день в одни руки берут столько сладостей.

– Спасибо вам. Вы замечательная. Буду всем рекомендовать вашу пекарню.

Наташа ушла, как мне показалось, уже не такой подавленной, какой была до этого. Я снова поймала себя на мысли, что будь обстоятельства другими, мы бы смогли подружиться. Я симпатизировала ей, боялась ее и одновременно не любила. Эта женщина заставляла меня чувствовать себя полной дрянью, и я не желала видеть ее в пекарне, но в то же время всем сердцем хотела выказать ей радушие.

– Эвелиночка, мы пошли. До завтра! – крикнула мне Эмма Павловна, и они с подругой засобирались. Видимо, специально выждали, пока уйдет Наташа, чтобы ненароком не пропустить чего-нибудь интересного. Я в ответ лишь кивнула.

Пока не было новых гостей, я решила позвонить Игорю и рассказать о приходе его бывшей невесты. Он ответил почти сразу, а стоило мне сказать про Наташу, как тут же заявил, что едет ко мне. Ему хватило десяти минут, чтобы примчаться в пекарню. Закрыв за собой дверь на замок, он, не мешкая, прошел на кухню.

– Что хотела Наташа? – Игорь сел на табурет, в то время как я встала напротив, и со стороны эта картина больше напоминала допрос, чем разговор влюбленных.

– Она пришла за сладостями и выглядела… подавленной. Наташа не знает, что ты встречаешься со мной, но все равно сильно переживает. Игорь, мне было очень тяжело видеть ее такой убитой!

– Иди сюда, – Он поманил меня рукой, и я подалась к нему. Усадив меня к себе на колени, он убрал с моего лица непослушную прядку. – Представляю, как тебе было неприятно. Мне очень жаль, что все так вышло… Надеюсь, Наташа больше тебя не потревожит.

– Не знаю, она сказала, что ей у меня понравилось.

– Ну это еще ничего не значит. И потом, у тебя же есть вторая девушка. Если вдруг Наташа появится снова, пусть ее обслужит твоя сменщица.

– Если работать буду я, то так не выйдет. Наташа была такой расстроенной, что я почти была готова попросить у нее прощения. Я смотрела на нее и думала, как сильно перед ней виновата.

– Лина, даже думать не смей! – неожиданно резко сказал Игорь, но взял себя в руки: – извини, я не то хотел сказать. Ты не виновата. Если уж на то пошло, то единственный мерзавец здесь это я. Все так запуталось. Единственное, о чем я тебя прошу – верь мне! Я сделаю все, чтобы мы были вместе.

– Спасибо, Игорь, – я склонилась к нему и хотела поцеловать в щеку, но он повернулся и вышло в губы. Филатов ответил на мой поцелуй, перенимая инициативу, а его рука оказалась на бедре под моей юбкой.

– Стой-стой! – я убрала его руку и оправила подол. – Мы же это обсуждали: не в пекарне.

– Да, но… у меня сегодня вечером возникли дела по работе. Отец поручил прием материала от нового поставщика, мне придется допоздна остаться на заводе. Мы не сможем увидеться.

– Серьезно? Вы принимаете материалы поздно вечером? – недоверчиво уточнила я.

– Да, если это международная доставка. Металл привезли из Европы, нам нужно все проверить, подписать и отправить машину обратно. А от одной мысли, что я тебя не увижу, схожу с ума, вот и не сдержался.

– Угу… приставать в пекарне ты можешь, а приехать сегодня ко мне – нет?

– Лин, правда не могу, но завтра мы увидимся.

– Ладно, – вздохнула я.

***

В некотором роде то, что этим вечером Игорь занят, было мне на руку. Я не планировала посвящать его в авантюру, которую затевала, а подготовиться к завтрашней вылазке в поликлинику следовало хорошенько. Найти белый медицинских халат оказалось несложно – магазин спецодежды был в местном торговом центре, оставалось придумать, как замаскироваться самой.

Я пришла на место сбора детей за десять минут до указанного времени, но встала поодаль, чтобы для начала понаблюдать. Укутанные в дутые куртки, похожие на сонных воробышков ребятишки звонко озвучивали свои фамилии даме в зеленой искусственной шубе и с папкой, судя по всему, ответственной за сбор. Родители, приводившие своих чад, надолго не задерживались. Быстро чмокнув своего ребенка, они спешно ретировались, чтобы успеть по своим делам. К моменту, когда вся детвора собралась, из взрослых осталось всего шесть человек, одним из которых был Илья.

Как только процессия двинулась в сторону поликлиники, я выскользнула из своего укрытия и присоединилась к кучке взрослых. Родители на меня даже не взглянули, занятые поддержанием порядка в колонне ребятни. Это напомнило мне, как в детстве мы ходили на экскурсии, то