— Вообще-то можно, но я всегда начинаю допрос именно с того, что нельзя. Это действует на людей… довольно бодряще. Вы себе не представляете, как на людей влияет страшная вампирская гримаса, особенно если создать иллюзию красных глаз и белоснежных зубов! И прошипеть «вы же не ссстанете лгать инквиссситору?»

— Всё шутите, Пётр Николаевич? — усмехнулся доктор.

— Говоря, смех продлевает жизнь, даже если в целом всё невесело.

— А вам невесело? — уточнил Домнин.

— Когда как, — уклончиво ответил Пьер. — Когда как.

Так что в Лучезарске целое лето и начало осени было спокойным, как никогда, и лишь после осеннего равноденствия стали появляться тревожные признаки того, что гидре заговора отсекли не все головы.

Стали появляться химеры, вурдалаки, восставшие покойники — по одному, по два.

По слухам, в Аврории вампиров и оборотней развелось столько, что вспомнили то самое выражение: «инвазивный вид нечисти».

По другим слухам, готовилось возрождение Ловчего приказа. Вот-вот должны были понадобиться новые охотники, равно как и те, кому надо их будет обучать.

Так что не всё спокойно было в Российской Империи к окончанию 1890 года. Но государь переродился, и это внушало надежды. Магический мир вновь подпитывал имперский трон своей энергией и своей неустанной службе. И только иногда Пьер и Дина вспоминали о пророчестве Стефана.

О новой заре, золотом флаге и Светлом Союзе.

— Этого не может быть никогда, — говорила Дина.

— Молодые маги нынче склонны к бесчинствам. И кто-то снова собирает нежить, кто-то снова творит химер, — говорил Пьер.

— Поглядим, кто из нас прав.

В сентябре 1890 года отпраздновали очередное перерождение государя, в начале ноября — его венчание с дустландской принцессой, белокурой Евой Алиссандрой Готтештадтской. Раньше все газеты и журналы непременно напечатали бы пространные астрологические прогнозы на новый виток правления Романа Девятого из династии Антоновых и предрекли бы, что уж на этот-то раз родовое проклятие скорее всего будет снято. Ева родит императору детей, перерождаться уже не будет нужды, и так далее.

Но Пьер и Дина имели все основания не верить звёздам.

Нет, звёзды не лгали.

Но иногда ошибались.