извергнул из себя завтрак – в ход пошла желчь. – Инвентарь… БУЭЭЭ….

Не знаю, сколько времени ушло на то, чтобы дрожащими руками взять ключ-портал и чёртову шкатулку.

– Кхе! Кхе! – я выплюнул огромный сгусток крови на ковёр.

Руки ходили ходуном. Попасть в замочную скважину было неимоверно трудно. Но… спустя почти выхарканные лёгкие, я справился.

Пункт управления полётами…

Всё так же колбасит, но я хотя бы могу ползти. Вот она, заветная карта, ну же… сюда… сюда…

Мир завертелся, я смог спокойно вздохнуть…

* * *

Терровский воздух окрылял. Едва вдохнув полной грудью, я почувствовал себя немного лучше. Шатаясь и держась за перила, я вошёл внутрь…

– Господин Иван, что с вами? – взволнованно пролепетал Ульрих, подлетая ко мне.

– В комнату, – с трудом выдохнул я. – И воды…

– Вас понял, – кивнул хозяин «Трёх поросят». Закинув мою руку себе на плечо, он помог подняться по ступенькам и, заведя в комнатушку, усадил на кровать. Решительно подойдя к окну, он раздёрнул занавески и открыл окно нараспашку.

– Мне знаком ваш недуг, – всё так же серьёзно произнёс он. – Просто сидите и отдыхайте. Со временем вам станет легче.

В комнату шмыгнула перепуганная официантка и, поставив на стул возле кровати графин воды, поспешила удалиться. Я жадно набросился на воду.

– Отдыхайте, – повторил Ульрих. – Если что, мы здесь и всегда готовы помочь.

Он осторожно прикрыл за собой дверь.

Тяжело дыша, я сидел на кровати и глядел в раскрытое окно. Что со мной происходит? Думаю, я знаю ответ. Бог подарил мне три дополнительных жизни. С тех пор я умер третий раз. И каждое новое пробуждение после смерти оказывалось мучительнее предыдущего. Чем меньше жизней…

Всё просто, мне нужно купить дополнительную жизнь. Сейчас отдышусь и наведаюсь к Богу. Сколько у меня там ОУ?

Я поднял логи и наткнулся на самую свежую запись:

Вы пали от руки Героя, значительно превосходящего вас в силе. Штраф: потеря десяти процентов ваших очков успеха.

Так-с… округляют они в свою пользу, значит, у меня осталось 109 ОУ. Нормально, живём…

Забравшись с ногами на кровать, я прислонился спиной к стене.

Всё это ясно…

Но, чёрт подери, какого лешего я помер?! Почему столь мощный орк на легендарном летающем маунте оказался в нашем городе?! И почему она… почему Ольга оказалась заместителем кланлида «Щитов Земли»? Всё верно? Про Волчьего же Когтя говорили, что он сильнейший паладин среди людей? И Он… это Он!

Тьфу! Ольга точно девушка! Уверен на сто процентов! Но почему-то в игре её принимают за мужчину… Да, она носит шлем. И, возможно, постоянно. Да, она изменяет голос, но… Если я всё правильно понимаю, женскую броню и мужскую перепутать сложно!

Нужно срочно с этим разобраться.

Я залез в меню сообщений и начал вводить «Волчий Коготь». Стук в дверь отвлёк меня от этого занятия.

– Кто там? Войдите! – отозвался я. Наверное, кто-то из ребят услышал, что я тут.

Дверь не открылась. Наоборот, снова постучали.

– Да входите уже, хватит долдонить! – крикнул я. Никакого ответа. И вновь стук.

Чертыхнувшись, я поднялся на ноги и распахнул дверь.

– Никого, – удивлённо пробормотал я, впустив в комнату коридорный сквозняк. – Что за игры…

Закрыв дверь, я развернулся и направился обратно к кровати.

– Чикитсак передаёт вам привет, – спокойный, но совершенно незнакомый голос заставил меня вздрогнуть и обернуться.

За моей спиной стоял мужчина в тёмной кожаной броне и с повязкой на лице. Одарив меня холодным взглядом карих глаз, он ринулся вперёд, обрушив на меня кровавое комбо.

Внимание! Враг нанёс Вам «Сильное отравление».

Я попятился, схватившись за рану. Грудь жгло огнём, в глазах мутнело, и лишь одна навязчивая мысль билась в голове: «Враг? Но ведь это… человек? Как он…»

– Дело сделано, – донёсся до меня самодовольный голос.

Ноги подкосились, сознание улетучилось, я…

Элиан Тарс

Б.О.Г. 2. Re:запуск

Глава 1

Широкие кожистые крылья дракона застилали все небо! Великий ящер зарычал - звуковая волна ударила мне в грудь, перебив дыхание. Вот он вновь разинул пасть, чтобы на сей раз низвергнуть на землю могучий водяной поток. Синяя змея стихии неслась прямо на меня и...

Я вздрогнул и открыл глаза. Хм... Потолок желтый и пыль по углам. Давно не красили...

- Пип... пип... пип... - размеренный писк заставил меня скосить взгляд и слегка наклонить голову. Рядом с кроватью стоял кардиомонитор.

«Что за...» - мысли, как несмазанные петли, скрипели в голове.

- Больной... очнулся... - донеслись обрывки фраз будто бы из другого измерения.

Медленно, по-черепашьи, приходило осознание происходящего. Я только сейчас заметил, что не могу толком пошевелиться, что обвешан какими-то трубками, что...

Дверь распахнулась, и я кожей ощутил юркнувший в комнату поток воздуха. Спустя несколько секунд надо мной склонилась встревоженная физиономия в модных пластиковых очках.

- Вы меня слышите? - спросил врач - мужчина лет тридцати пяти с едва заметной проседью.

Я моргнул и, вроде бы, даже что-то прохрипел.

- Прекрасно, - кивнул он, взглянув на монитор.

***

За ночь я приходил в себя еще трижды и под утро, уже благодаря медсестре Леночке, смог доковылять до туалета. Благо идти пришлось всего несколько метров - палата мне досталась персональная и со всеми удобствами.

- Ну и как вы себя чувствуете? - поинтересовалась Леночка, помогая мне улечься на кровать. - Вы так стремительно вышли из комы! Просто удивительно!

Не знаю, насколько мой случай уникален, но освободиться от аппаратов - дорогого стоило. Сейчас меня сковывала лишь капельница.

- Спасибо, - с легким усилием произнес я, - хорошо.

- Ну и слава Богу! - всплеснула руками Леночка. - А то мы совсем не знали, что с вами делать!

- Что со мной случилось? - выдавил я.

Она внимательно посмотрела на меня, что-то прикидывая в голове. И медсестра, и мой лечащий врач Геннадий Петрович уже знали, что пациент очнулся с провалами в памяти. Вот только пациенту уж очень не нравился этот вакуум в голове. Как я сюда попал?

Наконец Леночка решительно выдохнула:

- Вам нельзя сейчас волноваться. Отдыхайте и думайте о хорошем. Со временем всё наладится, и память вернется, - она поправила мне одеяло, проверила капельницу и вышла из палаты, закрыв за собой дверь.

От меня явно что-то скрывают. Не нравится мне это, ну а что поделать? Спросить все равно больше не у кого.

Я осмотрелся по сторонам, размышляя, чем бы себя занять. Взгляд уперся в старый телевизор