после завтрака, мы выдвинулись в Талиссу. Гонец опережал нас почти на полсуток, но я всё равно считал, что возвращаться так быстро нам нельзя. Поэтому всю дорогу размышлял над тем, как вынужденно задержаться в пути.

И наконец придумал.

31-3

Мы остановились переночевать на постоялом дворе, что находился на полпути от Медвежьих гор до столицы. То есть, если всё сложится удачно, в Талиссу мы должны приехать к вечеру следующего дня. Но если мы застрянем здесь хотя бы на несколько часов, нам светит ещё одна ночёвка в пути, чего я, собственно, и добивался.

В обязанности посыльного, которого я ждал с письмом от отца, входило также задание забронировать нам элитные апартаменты. Однако посыльного не было и, как следствие, брони тоже. В комнатах, в которых мы, по идее, должны были ночевать, остановился какой-то барон со своей семьёй.

Вот просто уверен, что будь Луссия с Гертмуром, она переночевала бы в любой комнате. И, возможно, даже поужинала бы в трапезном зале.

А тут начала ворчать, а потом и вовсе высказывать хозяину своё недовольство.

Барон же, узнав, кто остановился на постоялом дворе, решил немедленно освободить апартаменты и отправил слугу выносить вещи. Я велел лакею занести всё обратно, а барону сказал, чтобы заканчивал маяться дурью. После чего выслушал от бабушки всё, что она думает о моём либерализме.

Слушать её нотации мне не впервой, поэтому почти сразу же забыл об этом.

После ужина Луссия ушла в свою комнату, а я отправился на дело.

Подошёл к нашей карете сзади, присел, изучил колёсную ось и ударил по ней магией так, чтобы треснула, но не сломалась. Сломаться она должна завтра, когда карета тронется с места.

Осмотрев повреждённую ось, я с чувством выполненного долга двинул в свою комнату.

***

Утром слуга сообщил, что барон испрашивает разрешения поблагодарить меня за оказанную милость.

Да вроде вчера уже благодарил. И его жена тоже.

Но я всё равно велел слуге пригласить барона.

В комнату вошло всё семейство: он, она и четверо детей. Отец выстроил малышню в шеренгу и каждый сказал мне: «Спасибо, ваше высочество!»

Я кивнул им с улыбкой, а сам подумал, хватит ли барону ума не соваться с тем же самым к Луссии. Так можно и проблемы себе заработать. На его месте я бы покинул постоялый двор как можно быстрее.

К счастью, с бабушкой он так и не пересёкся.

А мы, позавтракав, отправились в путь... до кареты.

Эх, всё-таки я переусердствовал! Ось переломилась, едва ступил в салон. Бабушкин вес она выдержала, а вот мой оказался для неё критическим.

Задняя часть кареты с хрустом просела.

— Это ещё что?! — заволновалась бабуля.

— Кажется, что-то сломалось, — ответил я, сделав вид, что удивлён не меньше неё.

Кучер соскочил с козел и побежал смотреть, что произошло.

— Ось сломалась, ваше высочество, — доложил он и испугом. — Не понимаю, как это произошло!

Ты не понимаешь, зато я понимаю.

— Мы когда-нибудь до дома доберёмся?! — начала бухтеть Луссия. — То одно, то другое!

— Ну что стоишь-то? — спросил я кучера, пытаясь изобразить заинтересованность в скорейшем разрешении проблемы. — Иди узнавай, где тут кузнеца можно найти.

Тот убежал быстрее ветра.

— Я тоже не понимаю, как и когда могла сломаться ось! — хмурясь, задумалась вслух бабуля.

— Любая деталь под нагрузкой имеет свойство изнашиваться, — заметил я.

— Это понятно, — закивала она. — Но мы ехали весь день, и ничего не произошло. И тут вдруг она ломается при посадке!

— Ну, когда-то этот момент должен был наступить, — развёл я руками, мысленно соглашаясь с обоснованностью и справедливостью бабушкиных возмущений.

— Это диверсия! — вдруг выдала она.

31-4

— И каков же её смысл? — задал ей в лоб вопрос, будучи единственным человеком, ведающим на него ответ.

— Видимо, задержать нас, — процедила Луссия. — Знать бы ещё с какой целью!

А вот этого, бабуля, тебе точно знать не следует.

— Возвращаемся в покои, — решил я. — Не будем же мы тут сидеть до окончания ремонта.

— Да, пошли, — согласилась она. — Заодно по пути вздую разгильдяев, которые неспособны обеспечить сохранность королевского имущества.

— Ба, не трать нервы, — попытался её образумить. Мне совсем не хотелось, чтобы бабушка изливала негатив на тех, кто этого не заслужил. — Вот сейчас отведу тебя в комнату и пойду разбираться.

В общем, уговорил.

Когда вышли из кареты, вокруг неё уже толпились работники постоялого двора, собравшиеся подготовить экипаж к транспортировке в кузницу. Двое перетаскивали багаж в здание постоялого двора.

Отвёл Луссию в апартаменты – на сей раз элитные, поскольку барон уже уехал.

— Пожёстче с ними! — напутствовала меня она, усаживаясь в кресло.

— Угу, — кивнул я и спустился на первый этаж, где в спокойной обстановке поговорил с хозяином.

Тот был очень обеспокоен проблемой и долго извинялся за то, что на его постоялом дворе произошло столь вопиющее событие. Ещё хозяин сообщил, что в часе езды отсюда расположена деревня, где живёт кузнец. Его сын уже мчится туда во весь опор, чтобы предупредить кузнеца о сверхсрочном задании.

Потом мы вышли наружу и стали наблюдать, как мужики затаскивают заднюю часть кареты на телегу. Хозяин крикнул, чтобы попрочнее её закрепили.

Наконец лошадь потянула телегу, а за ней и ехавшую на передних колёсах карету, в направлении деревни.

Сын хозяина, дождавшийся, когда наш повреждённый транспорт довезут до кузницы, вернулся и сообщил, что мастер обещает исправить поломку к завтрашнему утру.

О, это просто замечательно! Я выиграл сутки!

Правда, не знаю, как преподнести новость бабушке. Она-то уверена, что мы уедем сегодня.

Отправился к ней.

Гроза длилась около часа. Я еле дожил до того момента, когда стихнет гром и исчезнут молнии в бабулиных глазах. Однако это не значит, что у Луссии улучшилось настроение. Гнев сменился депрессией.

О причинах оной несложно было догадаться. Ей было плохо без Гертмура. Скорее всего, она сама пока этого толком не осознавала – ведь без оборотня, в её понимании, может быть только хорошо. Но я-то чутко