будет странная просьба. Вы можете собрать информацию о пропавших без вести стариках, скажем, — я задумался, — от семидесяти лет за последние полгода… Давайте не только в Твери, но и в Тверской области… Да бог с вами, какая серия, это мне так, для расширения кругозора, есть одно подозрение. Спасибо, буду ждать.

Я нажал отбой и убрал телефон. Выборку за полгода решено было сделать по банальной причине — Лера сама сказала, что гаруспик живет семь месяцев. Ну, или человек с хистом гаруспика, короче, вот это нечто. Если я все правильно понял, рубежник еще не вышел на пик своего могущества, значит, время есть. Получается, хотя бы месяц, но можно смело откинуть. Да и полгода — хороший средний срок, все отчеты неплохо бьются по этому периоду. Правда, что нам даст имя рубежника, если его воля полностью подчинена хисту? Я пока не знал, но это всяко лучше, чем совсем ничего.

Из раздумий вывело пиликанье стиральное машины, поэтому я поднялся и пошел развешивать чужое белье. У меня был только один вопрос — это как же надо постараться, чтобы ухайдокать и футболку, и джинсы?

Самое забавное, что именно за этим занятием меня и застала воевода — у бельевой веревки, натянутой во дворе. И то, если бы не Колясик, вообще бы ее не заметил.

— Баб как грязи, а выеб… брать некого, — ответственно заявила головешка.

Я поднял глаза и встретился взглядом с Анной, стоящей возле забора.

— Маловата кольчужка, — махнула на джинсы воевода.

— Это не мое, — высказал очевидное я. Что самое ужасное, покраснел до невозможности. — Чему обязан?

— Я зайду?

Что интересно, стать «своей» воевода не просила, то есть никаких клятв не произнесла. И это наводило на определенные размышления. С другой стороны, оно и понятно, наверное, будь я на месте Анны, то тоже бы все время напрягался и дул на воду.

— Чаем угостишь?

— Легко, — ответил я. — Но все-таки, Анна Сергеевна, не зашла же ты ко мне просто почаевничать.

— Зря ты так, ты единственный нормальный человек в этом зверинце. А я в мужчинах редко ошибаюсь. Но ты прав, я не просто так. Отправь своих, — кивнула она на подозрительно притихшего Колянстоуна и жиртреста, который появился в дверях дома, да там и застыл. Поговорить надо.

— Э, я вообще-то самый главный Мишин помощник, — решила головешка, что теперь самое время возмутиться. — Так что меня отсюда вперед ногами и то, если хрен не упрется. Витя, да погоди, Витя, положи меня, говорю!

Но жиртрест уже понял, что иногда Колясика можно попросту игнорировать, поэтому унес возмущающуюся, в основном матом, голову в дом. Воевода проводила парочку легкой улыбкой, но когда те скрылись внутри, спросила вполне серьезно:

— Тебе знаком Гена Кропот?

— Нет, — честно признался я. — Хотя звучит так, словно бандит мелкого пошиба.

— Да если бы. Рубежник, который может под кожу залезть, а свое выведать. Вроде бы ведун, как и я, но старый, умный и хитрый. По особым поручениям у Зрака ходит.

А вот тут мне стало искренне не по себе.

— И что этот Гена? — поинтересовался я.

— Да вот явился сегодня из самой Твери. Не чтобы про убийства узнать или проинспектировать от имени ратного воеводы, а исключительно навести справки о новом рубежнике. Догадываешься, о ком идет речь?

Я улыбнулся, но, наверное, это было скорее что-то нервное. Лично у меня сразу сложилось одно с другим. Зрак послал своего человека, чтобы пробить всю инфу про нового знакомого. А кто может что-то знать? Конечно, воевода. Она же меня в княжьи люди посвящала. Все логично.

Значит, Зрак не съел обманку про Ловчего. Или даже если съел, то решил перестраховаться. Что тут скажешь, дела… Вот это вот было точно неприятнее какого-то мифического гаруспика.

Понятно, что я не замышляю ничего плохого против кощея, вот только поди докажи ему, что ты не верблюд. Пока будут рубить лес, такие щепки, как Миша Белов, разлетятся в разные стороны.

— Ты меня вообще слышишь? — поинтересовалась Анна, легонько тронув мое плечо. Пришлось кивнуть. — Я говорю, что дала тебе самую лестную рекомендацию. Мол, новичок, на хорошем счету, помогает, опять же, в порочащих связях не замечен. Или замечен?

Последний вопрос Анна задала с нажимом, словно пыталась расколоть. Я сам, в бытность работы опером катал подозреваемых на таких качелях. Сначала устанавливаешь доверительную связь, болтаешь, как с лучшим другом, а потом вдруг задаешь каверзный вопрос.

— Не совсем понимаю, о чем ты.

— Да я про одежду. Нашел себе какую-нибудь девчушку?

— Это знакомой рубежницы, она из самочинцев.

— Значит, твое путешествие не прошло зря.

— Я же говорю, просто хорошая знакомая. Перебрала немного с вином, испачкала одежду, уснула.

— Миша, Миша, я была неправа, когда говорила, что практически не ошибаюсь в мужиках. Нельзя же быть таким наивным.

— Ты о чем?

— Хист воздействует на наш организм определенным образом. Мы не болеем обычными болезнями, переломы срастаются быстрее, а алкоголь на нас практически не действует. Так что делай выводы.

Анна подняла чашку, давай понять, что пьет за мое здоровье, отхлебнула чаю и в следующее мгновение уже оказалась на ногах:

— До скорого.

Я разве что успел проводить воеводу и зайти внутрь, как столкнулся со злой Лерой, которая обувалась. Вообще, складывалось ощущение, что все это время девушка стояла под дверью. И что знаменательно, хмеля теперь действительно у нее не было ни в одном глазу.

— Мишка, какой же ты мудак! — оттолкнула она меня, пружинистым шагом вышла наружу, сорвала мокрую одежду с веревки и прямо в таком виде, сверкая задницей, ушла в закат.

Ну что вообще за дела? Гаруспик, Зрак, женщины… За что мне это?

Глава 25

После посещения Анны и Леры прошло еще несколько дней, однако разительно ничего не поменялось. Я ел, спал, слонялся по дому и изредка выбирался в магазин пополнить припасы. Причем последнее мероприятие проходило украдкой и второпях, словно кто-то мог меня заметить и заорать во все горло: «Гляди, незадействованный рубежник!».

Потому когда на третий день ко мне заявился Шига, я даже чуть обрадовался. Нет, не Главному Ловчему, само собой, а тому, что оказался прав. Словно долго откладывал лечение больного зуба, но наконец пришел к врачу. Ну а что? Я действительно