терроризировавшим Хайнцбург последние несколько месяцев! Илиум вспомнил десятки тел, найденных в канавах и переулках, искалеченных, растерзанных. Никто не мог понять, кто это делает — а теперь всё встало на свои места…

В записях Мортаза, которые принёс его собственный голем, было столько запрещённого материала, что на одно их перечисление ушло бы несколько дней. Ритуалы, некромантия, эксперименты над живыми существами, использование человеческих душ в качестве топлива для магических конструкций. Мортаз был настоящим монстром, прикрывающимся лицензией и званием мастера. Илиум перелистнул несколько страниц в своём воображении, вспоминая ужасающие схемы и описания, которые он успел увидеть.

Кости, кровь, и кристаллы, пропитанные чужой болью…

Боль, которую сегодня познали и его собственные люди. Орденцы, которые погибли утром в мастерской Мортаза. Четверо его подчинённых, которых он лично обучал, которых он знал по именам. Элиан, Моррис, Алессия, Роланд — и все они теперь лежат на леднике рядом со своим убийцей.

Илиум помнил их лица, помнил, как они смеялись, когда он рассказывал им истории о своей молодости. Помнил, как спорили о тонкостях магических конструкций, как впервые надевали плащи Ордена с гордостью и трепетом. А теперь он должен будет писать письма их семьям. Объяснять, почему их сыновья и дочери никогда не вернутся домой. Смотреть в глаза их родителям, их сёстрам и братьям — и говорить им, что они погибли, выполняя свой долг.

Илиум сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

А грядущие проверки? Высший Совет Ордена будет недоволен, очень недоволен… Когда до столицы дойдут слухи о том, что в Хайнцбурге месяцами орудовал маньяк-ваятель, использующий запретную магию, а Орден ничего не замечал, начнутся разбирательства.

Его вызовут на ковёр, будут задавать вопросы, требовать отчётов, объяснений, доказательств. И если он не сможет дать им удовлетворительных ответов… Илиум не хотел даже думать о том, что случится после. Он знал, что происходит с теми, кто не оправдывает доверия Совета — видел своими глазами.

И этот голем, который принёс документы… Почему он это сделал? Почему привёл их к мастерской Мортаза? Големы не действуют сами по себе — у них нет своей воли, нет желаний, нет способности принимать решения. Те изделия, которых изготавливали из человеческой духовной эссенции, просто сходили с ума, а этот же…

Этот явно был разумным и преследовал какие-то свои цели.

«Неужели?.. Нет, об этом даже думать не хочется!»

И самое поганое, что он сбежал — исчез в суматохе боя, пока орден и стража преследовали Мортаза и его голема-паука. Но это тоже странно… Судя по тому, что доложили оставшиеся в мастерской Мортаза стражники, он был не один. С ним была та самая девушка, которую Мортаз держал в своём подвале и пытал.

Она была частью этого хаоса.

— Проклятье, — прошептал Илиум, — Как же вы связаны друг с другом?..

Магистр закрыл глаза, глубоко вздохнул и вышел из ледника, чувствуя, как холод каменных стен медленно отпускает его. Он остановился на пороге и поднял руку, пальцы засветились тусклым голубым светом. Губы магистра зашевелились, произнося слова заклинания, и свет перелился с пальцев на каменную дверь, оплёл её тонкими светящимися нитями, и те, пульсируя, вплавились в поверхность. Дверь на мгновение вспыхнула, а затем погасла, оставив после себя едва заметный узор, видимый только посвящённым.

Он развернулся, поднялся по длинной лестнице, вышел во двор и направился к складу, расположенному в северной части штаба — мрачному зданию из серого камня, которое больше напоминало тюрьму, чем хранилище.

Илиум ненавидел это место. Оно пахло сыростью, страхом и чем-то ещё, чему он не мог подобрать названия — отчаянием, быть может?

Внутри было темно и холодно. Магические светильники на стенах горели тусклым жёлтым светом, разгоняя тени, но не до конца рассеивая мрак. Илиум прошёл по длинному коридору, мимо пустых камер, и остановился у последней — самой дальней.

Внутри, на каменном полу, лежал голем-паук.

Теперь он выглядел не угрожающе, а скорее жалко. Четыре руки были безвольно раскинуты в стороны, их когти тускло поблёскивали в свете светильников. Корпус был помят, местами пробит, из разорванных сочленений торчали обрывки проводов. Голова была повёрнута в сторону, и в глазнице, где ещё несколько часов назад горел алый свет, теперь зияла пустота.

— Магистр Илиум!

На склад ворвался капитан стражи — пузатый, запыхавшийся и усатый, он явно не привык к физическим нагрузкам.

— А-а-а, капитан Ройс… — Илиум повернулся к мужчине, и в его глазах блеснула сталь, — Надеюсь, вы с хорошими новостями? Нашли второго голема?

Капитан остановился у магистра и тяжело задышал. Его глаза забегали, и он сглотнул, прежде чем ответить.

— Нет. Мы… Отправили по реке несколько лодок, и людей на другой берег, но… Пока никаких результатов.

Илиум закрыл глаза и снова медленно выдохнул. В груди закипала злость — странный голем сбежал. И если он сделал это на лодке, то отыскать и догнать его будет сложно…

— Отправьте несколько патрулей дальше, — наконец произнёс Илиум, — Пусть обыщут берега реки на юг и север от города. Если найдут какие-то следы — организуйте преследование. Мне нужен этот голем и эта девчонка. Живыми!

— Будет сделано, магистр, — капитан кивнул, развернулся и быстро направился к выходу.

Илиум снова остался один.

Он стоял перед решёткой, глядя на обездвиженное тело паука, и чувствовал, как внутри него разрастается тяжёлое предчувствие. Что-то было не так. Что-то ускользало от его внимания. Вся эта история — Мортаз, его эксперименты, его записи, его големы — была лишь частью чего-то большего.

Магистр чувствовал это!

Илиум вздохнул, развернулся и тоже направился к выходу из подземелья.

Тяжёлая металлическая дверь за них хлопнула, лязгнул замок, и подземелье погрузилось в тишину.

Тишину, которая длилась ровно десять секунд.

А затем в камере, где лежал обездвиженный паук, произошло нечто странное. Глазница, где ещё несколько минут назад зияла пустота, внезапно наполнилась светом — алым, пульсирующим и… живым! Он загорелся не сразу — сначала слабо, едва заметно, но с каждой секундой становился всё ярче, всё интенсивнее.

Металлическое тело паука дёрнулось. Сначала одна рука, потом вторая, затем третья. Они двигались медленно, неуклюже, как будто кто-то учился управлять ими заново. Корпус вздрогнул, приподнялся на несколько дюймов, а затем опустился обратно.

И в тишине подземелья раздался голос:

— Я найду тебя…

* * *

Вторая часть будет опубликована позже, когда напишется полностью)

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать