– Чего ты мне не договариваешь? ― Пока он жует свое яблоко чуть дольше, чем нужно, я знаю, что ничего из того, что он скажет дальше, не будет хорошим. – Шэй? ― Когда он по-прежнему отказывается говорить, я смотрю на Колина в поисках ответа.

– Дом для тебя, ― ровно объясняет Колин, не заставляя меня спрашивать его об этом прямо.

– Для меня? Почему? Неужели Тирнану больше не нравится эта квартира?

– Моему брату все нравится. Он просто считает, что тебе было бы удобнее жить в более просторном доме в Бикон-Хилл. Может быть, поближе к моим родным.

– О.

В этом есть смысл. Если мы собираемся попробовать этот брак и когда-нибудь завести детей, было бы здорово, чтобы их бабушки и дедушки жили поблизости.

– Хорошо. Дай мне только быстро позавтракать, заскочить в душ, и мы можем быть в пути.

Шэй удивленно смотрит на Колина, а потом на меня.

– Так ты не против?

– А почему бы и нет? ― Я пожимаю плечами, хватаю чипсы и яйца, чтобы приготовить уэвос ранчерос. – Большой дом имеет для меня смысл. Особенно если мы собираемся завести семью. Вся эта квартира не очень-то подходит для ребенка.

– О, блядь, красавица. Ты, блядь, разбиваешь мне сердце, ― с болью констатирует Шэй.

– Я не понимаю.

Шэй обходит остров и кладет свои руки мне на плечи, слегка сжимая их.

– Мы собираемся купить дом для тебя. Не для тебя и моего брата. И уж точно не для тебя, моего брата и всех несуществующих детей, которых ты думаешь с ним завести.

– Что? ― прошептала я. – Я не понимаю. Что ты говоришь?

– Я говорю, что мой брат выполнил свой долг. И теперь он собирается положить тебя обратно в свой сундук с игрушками, потому что ему надоело с тобой играть.

Надоело играть со мной?

Играл со мной?!

– Где он? Где сейчас Тирнан?! ― Я бросаюсь на Шэй, но когда его глаза расширяются, шокированные тем, что я кричу, я поворачиваюсь к единственному человеку на этой кухне, который, кажется, всегда держит себя в руках.

– Колин? Где мой муж в эту минуту?

– Он в спортзале. ― Он даже не колеблется.

– Спасибо. Я буду готова через пять минут.

– Эй, подожди. Подожди, ― пытается успокоить меня Шэй, на этот раз крепко взяв меня за плечи. – Что именно, по-твоему, ты собираешься делать, когда увидишь его? Что ты получишь, если будешь противостоять моему брату, как бэнши, сошедшая с цепи?

Я задумалась над этим вопросом на мгновение, вникла в него и действительно проанализировала его.

Ответ приходит ко мне так же легко, как солнце встает каждое утро.

– Свободу.

Шэй отступает назад, озадаченный моим ответом, и я использую его недоумение в своих интересах, обхожу его и стремительно бегу в свою комнату.

– Пять минут, Колин. Потом я хочу, чтобы ты отвел меня к моему мужу. Ему нужно многое объяснить.

И, клянусь Богом, я заставлю его заплатить, если это будет последнее, что я сделаю.

Не прошло и получаса, как мы приехали в старый тренажерный зал, который, похоже, находится на последнем издыхании. Я бы предположила, что Тирнан предпочел бы пользоваться личным тренажерным залом, предоставленным ему в «Авалоне», но, видимо, ему нравится заниматься в зале, который, похоже, не за горами до того, чтобы стать площадкой для снесения. Колин и Шэй идут за мной по пятам, я целеустремленно вхожу в двери тренажерного зала, не обращая внимания на крики и свист, которые раздаются в мой адрес только за то, что я здесь единственная женщина.

Мужчины – свиньи.

Без вариантов.

Мои глаза обшаривают грязный спортзал, пока не натыкаются на человека, которого я искала. Тирнан в черных шортах и без верха находится на боксерском ринге, нанося удары парню вдвое больше его. Если я сомневалась, что мой муж больше высокомерен, чем здравомыслящ, то это маленькое шоу, которое он устраивает, - ответ на мой вопрос. Каждый взмах его противника – это прямой удар в грудь. Я внутренне содрогаюсь от громкого звука каждого удара, думая, что до конца боя у него будет больше, чем несколько сломанных ребер. Только когда его противник видит меня, стоящую у канатов, мужчина прекращает свои удары и дает моему мужу небольшую передышку от того, что ему надрали задницу.

– Дай мне две секунды, чтобы прикончить его, детка. Потом ты сможешь прикончить меня в раздевалке.

Как я и говорила.

Мужчины – свиньи.

Но прежде чем у меня появилась возможность сказать ему, чтобы он засунул это куда подальше, взгляд Тирнана останавливается на мне, и он понимает, кому предназначалась эта неудачная фраза. После этого все происходит так быстро. Тирнан замахивается рукой назад и наносит противнику такой сильный удар в челюсть, что двухсот с лишним килограммовое чудовище падает плашмя на мат, теряя сознание и, вероятно, нуждаясь в медицинской помощи. Тирнан даже не вздрагивает от коматозного тела, лежащего у его ног, зубами стягивает боксерские перчатки и смотрит кинжалом в мою сторону.

– Что она здесь делает, Шэй? ―