Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Забрав субстанцию, подхватил обессиленную Кишу на руки и понёс в избу.
— Откуда у тебя такие сильные призраки, — зашептала по дороге в полуобмороке. — Как ты смог пленить его вместе с силой?
— Да вот хрен его знает, — взвыл я, решив обходиться той тарой, что у меня есть.
К чёрту, остальные пусть сидят в омуте и мёрзнут!
Побыв с Кишей, пока не очухалась, извинился сердечно за свою дурость и отбыл в Ярославец. В принципе мне хватит и одиннадцати статуэток на одну ходку, не вижу смысла жадничать. Тем более в Калугу возможно перемещаться теперь порталами. В Ярославец тоже можно было, но захотелось проветриться после Золотой пещеры.
С высоты птичьего полёта не перестаю любоваться своим детищем. Сентябрьские прогнозы сбылись уже в июле. Население города перевалило за пятнадцать тысяч человек, и это не считая ратников, которых уже восполнили наполовину. Две тысячи двести бойцов сейчас охраняют город. Но нельзя забывать и о Тайной полиции, которая разрослась ныне до шести сотен человек, из которых половина — это опытные оперативники.
Отдельно стоит и моя китайская военная часть во главе с Ксингом. Его клан хорошо покосило, всего — то двести пятьдесят убийц осталось, но на подходе новые выпускники — три сотни новобранцев. И это ещё не всё. С Китая вместе с караванами купцов понемногу прибывают новые бойцы и сироты для обучения, которые в китайских землях просто пропадут. Для меня не секрет, что глава клана ведёт постоянную перепуску со своими людьми в Китае.
Имея в своём составе Воронежское и Саратовское княжества, Тёмное королевство легко обеспечивает на данном пути безопасность для таких путешествий. Не ровен час, мы и Каспийскую низменность обезопасим полностью. А там и Китай присоединим, как пить дать.
В целом по войскам картина интереснее. Нельзя забывать и о рати, недавно вернувшейся с Ростова. С учётом оставшихся на юге трёх с половиной тысячи, семьдесят тысяч бойцов — это не шутки. Посовещавшись на днях с воеводами, я уже решил, что часть из них останется в военных приграничных гарнизонах на постоянной основе. Они займут ирские укрепления и будут получать жалование от меня. При своих князьях такие войска однозначно не останутся. Ибо нехрен.
Сборную армию разместили между Ярославцем и Сосково, в основном под крылом Головина, чтоб не шарились у нас. Лагеря возвели на полях быстро, организовали обеспечение из города. Теперь там мои воеводы занимаются перераспределением людей на постоянную службу. Преимущественно по месту жительства, но в приоритете — вербовка и завлечение в столицу, где мы обещаем семьям бесплатное жильё, безопасность и оплачиваемую работу. А ратникам — достойное жалование.
Ответственными за набор в королевское войско назначены Пересвет, Никита и Горыня — пусть занимаются. А то достали по тавернам шляться и девок чужих лапать. Их предложения я буду рассматривать и утверждать лично, и после согласования, большую часть дружинников отправим по домам.
Покружив над городом и покрасовавшись перед гостями столицы, лечу на Центральный рынок в лавку Еси. Стоит мне появиться, покупатели очень быстро ретируются, чтоб нам не мешать. Когда артефактор видит целую гроздь субстанции, глаза у бедолаги лезут на лоб.
— Где вы всё это так быстро находите? — Взвыл.
— Ещё с Китая завалялся один призрак, — ответил обыденно. — Сможешь разделить?
Еся внимательно осмотрел на весу гроздь, кивнул.
— По три делаем? — Уточнил.
— Да, по три, — подтверждаю, ибо это по моим расчётам оптимальная ёмкость аккумуляторов. — Слепить из одинарных вышло?
— С трудом. Лучше делить, чем соединять, — признался артефактор.
— Ладно, я постараюсь искать призраков посильнее. Вторая партия когда будет готова?
— Дайте ещё сутки, мой король, и всё будет в лучшем виде.
Порешав вопросы с Есей, пошёл ножками на кузнечную фабрику к Колояру, заодно посмотрел, как идут дела на Рынке. Народа тьма, лавок не счесть. Любой товар теперь найти можно. Это уже не барахолка какая, а мировой уровень.
За рыночными павильонами площадка для грузовых повозок и склады. А дальше уже знаменитая Фабрика. У главного кузнеца страны стоят самолётные ангары, молотки стучат сотнями, жарит, как в Нави. Завидев меня, подмастерья мчат докладывать главному. Колояр с голым торсом в копоти бежит встречать, вместе идём в отдельный ангар с секретными разработками, где и отдельный караул имеется.
— Показывай, что получилось, — потираю ладоши, заходя.
— Три варианта наковали, твоё величество, не гневайся, — забурчал витязь.
— Ничего, всё правильно, — отмахнулся и поспешил к изделиям.
Сейчас речь шла о металлических набалдашниках шасси и укреплениях из прутьев для корпуса на мои воздушные суда. Ещё вчера дорабатывали рычаги с передаточными механизмами, а сегодня идём дальше.
Пока смотрю и замеряю, подтягиваются стеклодувы со сделанными образцами лобового стекла и боковых иллюминаторов. В процессе доработки опытного образца я решил, что пилот у меня будет в небольшой кабине. А пассажиры — в некоем подобии салона. Пока без крытого верха, и так на удобство и безопасность ушла четверть грузоподъёмности.
Проковырявшись на Фабрике полдня, я велел собрать детали в телегу и отправить к пруду на моё конструкторское предприятие. На горке я уже устроил свой цех по сборке. Теперь тут и караульный дом стоит, и башня, и парочка хозяйственных сараев. Место для сборки и испытаний отличное. Есть пруд, куда изделие может упасть с минимальными повреждениями. Ну и древесного материала в виде дикого леса хоть отбавляй.
Сборку провожу на открытой площадке, но детали хранятся в большом сарае, находящемся под особой охраной большого караула общим штатом в сто человек. И пока речь даже не о врагах, желающих всё пожечь и испортить. А о зеваках, которые могут сунуть свой любопытный нос и напороться на что — нибудь острое.
Особо ценные детали хранятся в башне, их мне выносят по надобности. Как раз скомандовал, чтоб всё тащили. Пора собирать мою первую пассажирскую птичку!
О дизайне я пока не думал, важнее было сбалансировать тягу подъёма. Вот и выходит у меня четыре крыла на одной плоскости, под каждым по три крупные турбины с винтами, плюс по две маленькие — это рулевые. Сделано с таким расчётом: если половина сдохнет — всё равно не упадёт,