Его масштабы беспрецедентны. Общая длина перехода составит примерно 15 километров, из которых около 10 километров пройдут непосредственно над водой. Железнодорожного моста такой протяженности в столь суровых ледовых, ветровых и сейсмических условиях еще не строил никто.

По предварительным расчетам, на мост потребуется до 1,3–1,5 млн кубометров бетона, около 100 тыс. тонн арматуры и до 300 тыс. тонн мостовых металлоконструкций. Отдельные опоры придется закладывать на десятки метров ниже дна пролива, рассчитав их на давление тяжелых ледовых полей.

В наиболее напряженный период на всем комплексе сооружений — от Селихино до Ныша — будет работать до 25–30 тысяч человек, тысячи единиц строительной и путевой техники.

Но значение стройки измеряется не только этими цифрами. Впервые Сахалин должен получить постоянную сухопутную связь с единой железнодорожной сетью страны. Там, где сегодня груз приходится дважды перегружать между поездом и судном, через несколько лет состав сможет пройти прямо с материка на остров.

Будущий мост еще не показался над водами пролива Невельского. Но дорога к нему уже началась.

Интересные события продолжали происходить в США. Понятное дело, что после осеннего обмена денег экономическое положение страны не остановило падение, а лишь немного замедлило. Если зелёный доллар за август-ноябрь подешевел примерно в шесть раз — там сложно точно подсчитать, да и смысла в таких калькуляциях уже не было — то красный доллар за следующие четыре месяца подешевел только в два с небольшим. Конечно для привыкших к трём-четырём процентам инфляции американцев такое изменение окружающей действительности иначе как бесконечным шоком назвать было невозможно, но на самом деле худшее было ещё впереди. И дело даже не в том, что от безнадеги ФРС устроило в феврале 1996 слияние двух гигантов банковского сектора JPMorgan и Citigroup, что выглядело как попрание устоев, проблемы были гораздо более приземлёнными.

Дело в том, что несмотря на все трудности, связанные с глубоким нокаутом — местами переходящим в кому, но правда только местами — финансового сектора, и жёсткими мерами на внешнем контуре, внутри страны администрация Дукакиса очень долго пыталась решать проблемы рыночными методами. Условно рыночными, конечно. То есть продовольственные карточки тут тоже появились, но охватили они не всё население, а только малоимущих, власти на местах сосредоточились на поддержке детей через питание в школах, создании фудбанков и прочих мерах, которые как бы не превращают капиталистическую экономику в социалистическую.

В принципе, у США всё было для того, чтобы даже закрывшись от остального мира, сохранить государство, политическую систему и даже экономику. Пусть она бы стала не первой в мире а… Ну второй наверное или даже третьей, но в таких условиях — это всё равно успех.

США обеспечивали себя почти полностью удобрениями, что не производили сами, то закупали в Канаде, добывали большое количество нефти, которой конечно на докризисный уровень потребления бы не хватило — Америка потребляла примерно 18 миллионов баррелей в день, а добывала сама около 7 — но с учётом сокращений и опять же импорта из Канады и Мексики…

Остальную промышленность ржавого пояса опять же можно было бы перезапустить, отказаться — пусть и вынужденно — от импорта, срезать частично уровень жизни американцев, заставить их вновь поменять белые воротнички на синие, однако…

Однако имелась в США такая маленькая неприятность, которая делала их уязвимыми для кризиса, как деление на Штаты. Дело в том, что еду растили одни штаты, нефть добывали вторые, тяжёлая промышленность была в третьих, а самыми населёнными были те, которые раньше занимались финансами и сейчас остались ни с чем. Весь северо-восток: Мэн, Массачусетс, Вермонт, Коннектикут, Нью-Йорк, Филадельфия, Мэриленд, Вирджиния. Штаты, которые ещё и ко всему прочему являлись едва ли не самым главным оплотом демократической партии, а ведь о том, что 1996 год — год выборов, тоже забывать нельзя.

И вот условный фермер — на самом деле независимых фермеров там уже почти не было, все пригодные для земледелия земли были давно скуплены или взяты в аренду крупными агрохолдингами, но это не важно в данном случае — из Канзаса, который вырастил зерно, который на последние деньги купил удобрения и топливо, собрал урожай, сидит и смотрит, как деньги дешевеют каждый день. Как в магазинах цены переписывают не два раза в сутки конечно, но тоже часто.

И вот сидит он и думает, а зачем мне — такие мысли кстати многим приходили по всему миру, уж точно условный Джон Смит из Канзаса тут был не одинок — продавать зерно? Не лучше ли его придержать? Продавать понемногу, по мере необходимости или вообще менять на что-то полезное в хозяйстве, чтобы по возможности к богопротивным красным бумажкам, дешевеющим на глазах, вообще не прикасаться. А там в районе городов Нью-Йорка и Вашингтона меж тем кормить людей нужно уже сейчас, иначе они просто вымрут. В Советской России в 1918 году вот именно эта проблема привела к началу жёсткой продразвёрстки и переходу к военному коммунизму, очевидно что просто так даже президент США, даже в таких критических условиях позволить себе подобные меры просто не мог.

Тут нужно ещё сделать отступление, что согласно конституции США всё, что не отнесено к полномочиям центра, автоматически считается в зоне ответственности штатов. И вот введение продразвёрстки совершенно точно к компетенции Вашингтона по законам Америки не относилось. Ну потому что никому бы никогда не пришло в голову прописывать в законодательстве страны механизм продразвёрстки.

Сначала администрация Дукакиса попыталась договориться. Процесс этот не шатко ни валко и с переменным успехом шёл всю зиму. Пока запасы еды имелись, по топливу опять же всё было не так уж плохо, правительство США после 1991 года, когда цена на нефть вывалилась из 30 долларов, успело поднакопить стратегический запас до уровня 400 миллионов баррелей, так что даже революция в Венесуэле и отказ монархий залива от нефтедоллара не ударил по доступности топлива так уж сильно. Вернее не так — по доступности всё это вкупе ударило очень сильно, но сам бензин на заправках имелся, пусть и по завышенным ценам. Впрочем при таких уровнях инфляции понятие «завышенная цена» — достаточно условное.

А вот когда пришла весна, старые запасы подъели, сбор весенних озимых уже упал на 7–12 процентов, а перспективы осеннего урожая стали выглядеть совсем туманными, в Вашингтоне неожиданно поняли, что нужно либо сейчас начинать закручивать гайки, либо ближе к выборам будет уже поздно. 18 марта 1996 года Белый дом — к этому моменту в Нью-Йорке и Бостоне очереди за