— Строж, — в тон ему ответила Элайна. — В данном случае тайна — лучшая защита. А если бы мы начали дёргаться, то привлекли внимания очень многих ненужных людей. И наверняка в турнир постарались бы впихнуть своих чад некоторые из этих личностей. А то сейчас, видите ли, им невместно участвовать в этом развлечении избалованной соплячки.

Элайна явно кого-то цитировала, при этом в её глазах плескалась непритворная ярость.

— Эм, леди… — Строж знал, что этот турнир был целиком и полностью задумкой и исполнением маркизы, но многие аристократы, приехавшие на приём, отнеслись к нему, мягко скажем, снисходительно. Мол развлекается девочка. Развлечения для слуг организовала. Но это ладно, к такому все были готовы, но вот выступать с подобными замечаниями вслух, при этом специально стараясь, чтобы это услышала сама маркиза… Это определённо было лишнее. А зная маркизу, вообще походило на попытку суицида. — Вы давно это задумали?

— Что именно? Пригласить короля? Сразу. Будь он постарше хотя бы года на два, он мог бы принять участие в некоторых соревнованиях основного, но увы. А ему нужно привлечь к себе внимание.

— А не будет ли это малость не та слава, на которую вы надеетесь? — Кажется, Строж разобрался в задумке.

— А вот это будет зависеть от того, как всё подать, — усмехнулась Элайна. — И тут мне понадобится ваша помощь, Строж. Я хочу, чтобы вы заключили договор с гильдией менестрелей. Кажется, после историй об Элайне Великолепной у нашей семьи с ними хорошие отношения. И пригласите самых там известных ко мне навстречу перед началом турнира. Надо будет им объяснить по поводу правильного освещения происходящего.

— О… — Строж замолчал задумавшись. Элайна стояла ожидая.

— Леди… Вам не кажется, что о таком стоило говорить раньше.

Та вздохнула.

— Его Величество слишком долго думал принимать моё предложение или нет, — призналась она, наконец.

Строж опять закашлялся. Определённо хорошо, что эта девчонка не его дочь. Бедный герцог. Оказывается, она до конца не была уверена, что король согласится участвовать в этой её авантюре, но она уже всё организовала и потратила гигантские деньги.

— А если бы король не согласился? — поинтересовался Строж.

— Согласился бы, — уверенно кивнула Элайна. — У него выбора нет. Он же прекрасно понимает, чему будут посвящены все эти собрания высшей аристократии. Жаль, что граф Горзский не смог приехать. Признаться, я надеялась на его присутствие.

— Только не говорите, что вы затеяли какую-то свою интригу?

— Строж, Единый с тобой. Какая интрига? Где я, а где интрига?

— Очень рядом, — без тени сомнений отозвался он.

Элайна смущённо потёрла лоб.

— Ну так-то да, Тёмный Властелин всегда плетёт интриги для покорения мира. Но тут вы не правы. Мне просто интересно, как все бегать будут, когда станет известно об участии в турнире короля. И как будут пихать своих отпрысков на него, когда время подачи заявок истечёт. А вы, Строж, наблюдайте за этим. Кто, как, сколько заплатит и кому.

— Кто, как и кому?

— А вы сомневаетесь?

— Нет, леди, — малость пришибленно отозвался тот.

— Ну и отлично. Согласись, что лучше всего засаду ставить там, где точно будет добыча. А так все в одном месте и соберутся, а в связи со спешкой допустят очень много ошибок. Тебе останется только подсекать особо отличившихся. Согласись, так намного удобнее, чем то, как вы сейчас бегаете и распыляете силы. Чуть ли не по всему городу ваши люди носятся…

Строж молча смотрел на Элайну.

— Леди, вы либо гений, либо сумасшедшая, — наконец пробормотал он.

Элайна вскинула брови.

— Кажется, мы идём по второму кругу?

— Хм… То есть вы сами признаёте, что больше сумасшедшая, чем гений? Я, может, именно на первом слове акцент делал?

Элайна помолчала, потом хмыкнула.

— Надо же, Строж. А вы научились огрызаться. Почти человеком стали. Так держать.

На этот раз, когда Элайна покидала комнату, Строж остановить её не пытался. А потом ещё долго сидел, обдумывая ситуацию. Покачал головой и со вздохом поднялся. Как обычно, леди примчалась, парой вопросов озадачила и тут же подкинула ещё работёнки. И убежала. Мудрая сова, блин. А он, получается, те мыши, которые должны стать ёжиками. В своё время всех озадачило сравнение Элайны себя с мудрой совой. Та, в ответ рассказала историю про сову и мышей. В Тарлосе история пользовалась популярностью, а, как он слышал, частенько некоторые из приятелей Элайны уже здесь в сердцах стали называть её мудрой совой после какого-нибудь очередного поручения. И звучало это отнюдь не похвалой. А вот Элайна, похоже, этим прозвищем гордилась и порой сама себя так называла.

Ну да, её подход к делам был всем известен: найти того, на кого можно спихнуть дело, спихнуть дело на него, а самой стоять в сторонке и наблюдать. Но, надо отдать должное, в случае необходимости, обеспечивала такого бедолагу и ресурсами, и поддержкой, и прикрывала в случае необходимости своим авторитетом.

* * *

Обсуждение позиции высших родов королевства относительно прошедшего вторжения гарлов решили провести в одном из залов, куда установили огромный стол, вокруг которого поставили мягкие кресла. Во главе стола к торцу был приставлен небольшой стол для хозяина дома. Собравшиеся, тихонько переговариваясь, ожидали герцога Райгонского и наследника. Всего герцогских домов в королевстве четыре, но кроме герцогов (или наследников, как в случае с Леарскими), здесь присутствовали ещё и некоторые представители особенно влиятельных графских родов, а также один представитель от маркизата Соргенского Ролан Брук. Отец Ролана опаздывал — его ожидали только завтра. Слуги расставляли на столе кувшины с разведённым вином и закуски.

Герцоги Карзаский и Гастейский оживлённо о чём-то друг с другом спорили, игнорируя сидящего рядом наследника Леарского герцогства Кармея, который недовольно косился на тех, но в разговор влезть не пытался. С другой стороны граф Найзин Гарстин что-то доказывал наследнику маркграфства Соргенского Ролану, а граф Лендис Тайзер их внимательно слушал. И только граф Мериад Казентер сохранял невозмутимость стапятидесятикилограммового невысокого валуна. Рядом, с недовольным выражением на лице, сидел его наследник Кастеан, в отличие от отца высокий, подтянутый, атлетического сложения молодой человек лет двадцати. При взгляде на отца и сына так и просилась шуточка про соседа, утешающего жену графа в отсутствие самого графа. Правда, осмеливающиеся так пошутить долго не жили, но рисковые люди всегда находились, потому кладбище