Иванов, он же Яша Мойка, он же Яшка Еврей двадцать лет назад по зову сердца добровольцем приехал в Кабинду из Ленинграда чтобы помочь местным неграм отстоять свою независимость. Яша отчаянно и храбро воевал в рядах «Вольных стрелков» во время обороны города Бома, который в то время переименовали в Петроград, собственно говоря, поэтому тогда в рядах защитников было очень много ленинградцев. Как война с Заиром закончилась Яша вернулся домой, где вместо того, чтобы доучится в ВУЗе «присел» на три года по хулиганке, а выйдя на свободу ударился в частный бизнес, благо его, тогда как раз разрешили.

Яков Иванов, а точнее организованная им фирма была одним из форпостов, через которые кабиндские товары шли в Союз, а в обратку в Африку шли товары из СССР. Довольно быстро фирма Яши превратилась в огромный холдинг, он сейчас был её генеральным директором и рублевым миллиардером. А доллар, чтоб вы понимали, сейчас в 2002 году стоит семьдесят советских копеек. Так, что Яша по всем показателям весьма богатый и успешный человек. Вы спросите, что тогда этот миллиардер делает сейчас в Америке на тайной базе сидя на ящике с гитарой в руках? Яша тут по делу.

А дело следующее:

Яша ведь не только был храбрый вояка, он еще и очень едкий на язык. Эдакий походный менестрель, который жег глаголом не хуже, чем огнем из автомата. Помню, как он, поднимая в атаку штурмовиков орал как оглашенный:

— Чёрный шеврон на плече, красный калаш и звезда! Противник беги — тебе пи@да!!! Вперед чернявенькие, вперед босота!!! За мной!!!

Именно его перу принадлежит знаменитая песня «Закатаю рукава», которая стала не официальным гимном бригады морской пехоты «Речные тигры». Песня похабная, ругательная и… до жути прилипчивая. Если раз услышал, то запомнишь на веки вечные.

Обычно «Речные тигры» действуют обособленно, уж больно резкие они вояки, про таких говорят, что когда они идут в бой то впереди все плачут, а позади всё горит. Командир бригады генерал Кофи Мбенге, причем Мбенге — это прозвище, которое стало фамилией. Мбенга — это такая зубастая рыба, обитающая в водах Конго, которая пострашнее крокодила будет, её еще называют за глаза — речным тигром. А перед нынешней операцией почти все подразделения «Вольных стрелков» перетасовали и раскидали по всем уголкам земного шара, поэтому пару батальонов «Речных тигров» оказались в одном тренировочном лагере вместе с кубинскими и советскими товарищами, ну и гимн бригады морпехов Мбенге очень скоро стали распевать на всех углах тренировочной базы, а оттуда он переметнулся как лесной пожар в Союз и на Кубу. А в этой песне, между прочим, есть и такие строчки:

А мы по локоть закатаем рукава,

А мы Чикаго расх@ярим на дрова,

Мы будем водку жрать,

Мы будем баб еб@ть,

Все потому, что нам на

Совесть-совесть наплевать

Или уж совсем с точки зрения советской этики и морали жуткие слова, которые никак не должен произносить вслух боец советской армии, пусть и несущий службу за пределами Советского союза:

Негры-негры, негритосы,

Залезайте на кокосы,

Это взвод разведроты

Вышел в джунгли на охоту

В общем прилетел из Москвы грозный товарищ из политуправления армии и давай тут орать так, что по ту строну океана слышно было. Можно было, конечно, послать его далеко и надолго, благо он мне даже близко не начальник, но перед этим позвонил генерал-полковник Козлов, человек которого я безмерно уважаю и попросил что-то с этой песней сделать.

Я ничего лучше не придумал, как связаться с Яшей и попросил его написать новую песню, но с менее похабным текстом. Яша, к моему удивлению, уже через два дня был на Кубе с гитарой за спиной и ящиком коньяка в руках. Прилетел Яков Иванов на личном бизнес-джете.

— Петр Григорьевич, дорогой мой, разреши остаться, я тебе такую песню напишу, что лучше прежней, но мне надо проникнутся атмосферой!

Я глядел на толстого мужичка с приличным мамоном спереди, с золотыми часам на запястье, которые стоят как квартира в Москве и узнавал в нем Яшу Мойку только по голосу и азартному, немного сумасшедшему блеску в глазах.

— А как же бизнес Яша, без тебя там твоя фирма не прогорит?

— Да, гори она синим пламенем! — прикрикнул бизнесмен Яков Иванов. — Вот где мне все эти богачества! — Яша рубанул ладонью по горлу. — Ну так что я остаюсь?

— Оставайся, — разрешил я, — только как-то слейся с местностью, а то крикливый товарищ из политуправления министерства обороны тебя заметит, опять орать будет. Новую песню как можно быстрее напиши, только чтобы без похабщины, но в зубах вязла лучше первой. Справишься?

— Попробую, — кивнул Яша.

Замаскироваться на местности у Яши вышло лучше всего, он после этого разговора исчез на три дня, где пропадал непонятно, но вернули его мне комендачи в грязных шортах, с одним шлепком на босой ноге, в черном берете и растянутой майке-тельняшке. От гитары остался один гриф, от коньяка только запах. В общем от греха подальше Яшу я оставил при себе, так вместе с моей командой он и перекочевал в Америку на секретную базу. За две недели было написана дюжина вариантов новой песни, но все они не проходили строгий отбор.

— Не кеп ты не скажи, я просто раскабанел, а Бык прям человек-гора, бляха-муха сколько же он весит? — игнорируя мое бурчание продолжил комментировать картинку в телевизоре Яша.

Буру Депай действительно был огромного размера. Рост два метра десять сантиметров, в плечах косая сажень, но никак не меньше метра, а уж сколько весил этот Бык только весам и известно. Буру — это бык в переводе с языка киконго. Я называю Быка Депая — «Быком» имея ввиду не домашнего быка, который «муж» коровы, а быка чёрного буйвола. А буйвол в Африке — это не домашний бык, который мирно жует травку на пастбище и даже не бык, который гоняет тореадоров на арене в Испании. Африканский буйвол — это настоящая «машина смерти»!

У Буру Депая есть несколько минусов: он слегка туповат, излишне простоват и наивен, но зато у него есть один огромный плюс — если ему дали приказ и тщательно объяснили, как его выполнить, то Буру расшибётся в лепешку, а скорее всего, расшибет в лепешку всех окружающих, но приказ выполнит. Про верность я молчу, потому что все двенадцать «апостолов» верны мне и нашему делу до мозга костей, любой из них, не сомневаясь примет смерть, но не предаст меня.

Буру был единственным человеком в Кабинде у которого