Воспользоваться же в полной мере одеждой убитых товарищей они не успели. Дубинина замотала себе ногу лоскутом кофты и надела шаровары и свитер Кривонищенко. Однако в любом случае дятловцы выдали свое убежище, и их нашли.

Все четверо боролись с убийцами, именно потому оказались не на настиле. Смыть в последующем потоком ручья их не могло, иначе бы и части теплой одежды, лежащие по четырем углам настила, оказались бы на земле.

Убивать оставшихся туристов было сложнее, они были группой и не собирались сдаваться. Потому следы примененной к ним силы были очевиднее, ее совсем невозможно списать на стихийную природу.

Тех, кто был у настила, убивали, торопясь, так как понимали, что они имеют все шансы выжить, и время поджимало убийц, не позволяя задерживаться.

Самые серьезные травмы из всех дятловцев получили те, кто был одет, а Тибо-Бриньоль и Золотарев еще и обуты. Они бы не замерзли.

Дубинину убивали в овраге, иначе лоскут свитера, скорее всего, слетел бы с ноги при передвижении. Людмиле досталось больше всего. Обозленный ее гневными словами, кто-то из убийц схватил ее за горло, сломав рожки подъязычной кости, и ткнул пальцами в глаза. Ей сломали коленом ребра и нанесли удар в грудину. От травм в желудке у нее скопилось много крови, – умерла Людмила не сразу. Нашли ее стоящей на коленях с поднятыми руками, прижавшейся лицом к скальному выступу.

Золотареву, Колеватову и Тибо-Бриньолю также не удалось избежать уготованной им смерти, мужчины были застигнуты наверху либо в овраге, где преступники их заперли.

Всех троих избивали, а затем наносили удары рукояткой пистолета, прикладом ружья по голове, с Тибо-Бриньолем несколько переборщив и разбив череп. Лежащего Золотарева, как и Дубинину, добивали выверенным ударом колена, сминая ребра. Причем действовали очень профессионально и избирательно, не задевая ключицы, хотя они разного роста и по-разному одеты. Затем Семену, возможно, проверяя, умер ли он, нажали на глазные яблоки.

Колеватов, видимо, не представлял уже угрозы, находясь без сознания, и, скорее всего, замерз последним, прижимаясь к спине Золотарева.

После чего, если избиение не происходило у настила, троих мужчин сбросили в овраг, используя обмотки. Они подводились под шею и ноги тел, и таким образом тела переносились к обрыву. Останки на дне было сложнее обнаружить. Оттягивая время, преступники надеялись на посмертные изменения трупов, которые скроют часть повреждений.

Всех умирающих обыскивали, почти все пуговицы на их одежде и карманах были расстегнуты.

Дятловцы не смогли оставить предсмертных записок, хотя Семен Золотарев был найден с блокнотом и карандашом в руках. Дневник Колеватова, который всегда был при нем, исчез. Потайной карман на исподе рубашки Кривонищенко был пуст. Фотоаппарат у Золотарева остался, но пленка из него пропала.

* * *

Перед смертью следователь Иванов уточнил, что за стихийная сила была применена к здоровым и закаленным ребятам. Он назвал это направленным воздействием, сначала у палатки, затем в лощине.

Этим воздействием могли выступать только люди. До сих пор удавалось избегать именовать их таким образом. Это единственное объяснение произошедших трагических событий. Только жестокие и безжалостные убийцы могли преследовать группу Дятлова в течение нескольких часов, обыскивать и наносить избирательные удары.

А сами туристы оказались не в том месте, не в то время, как отметил Иванов.

Только теперь это уже эпитафия.

Послесловие

Областные органы власти хотели захоронить тела погибших в Ивделе, избежав большого стечения народу в Свердловске, к чему склоняли родственников. Согласия от родных получить не удалось, те даже ходили к секретарю обкома партии Куроедову, добиваясь похорон в Свердловске.

Игорь Дятлов, Зинаида Колмогорова, Юрий Дорошенко, Рустем Слободин, Людмила Дубинина, Александр Колеватов и Николай Тибо-Бриньоль погребены на Михайловском, а Георгий Кривонищенко и Семен Золотарев – на Ивановском кладбище города Свердловска.

На Михайловском кладбище поставили памятник с фотографиями всех девятерых туристов.

Памятник погибшим туристам из группы Дятлова на Михайловском кладбище. © Futball80, Wikipedia

Родственники ребят (а отцы Рустема Слободина, Людмилы Дубининой были не последними людьми в Свердловске) в высоких чиновничьих кабинетах просили поведать причину смерти детей. Им угрожали утратой партийного билета и отсылали прочь. Ответ был один: «Никто вам никогда правды не скажет, считайте, что они замерзли».

Дошедшему до определенных верхов отцу Георгия Кривонищенко сказали, что нелюди, которые это сделали, просто перестраховались и были наказаны.

Родные дятловцев обращали внимание – погибли обыкновенные туристы. Но почему-то особое внимание всех властей изначально приковано к трагедии, о ней осведомлены и военные, и высокие чины в Москве.

Однако именно следствие покрывало преступников.

Прокурор Ивделя Темпалов, предупрежденный под подпись об ответственности по статье 95 Уголовного кодекса РСФСР за дачу заведомо ложных показаний, на допросе в который раз лжесвидетельствовал, что о невозвращении группы туристов из девяти человек из похода в Свердловск ему стало известно 21 февраля 1959 года от секретаря Ивдельского горкома КПСС Проданова. Хотя Темпалов знал о гибели группы Дятлова, как минимум, к 15 февраля, исходя из его записки Коротаеву.

Следователь Иванов брал лжесвидетельские показания, удалял неудобные свидетельства, скрывал улики, вел следствие предвзято, нарушая нормы делопроизводства, и таким образом уводил от расплаты убийц девяти человек. Он мог так поступить только находясь под сильным давлением сверху, исполняя волю властей предержащих.

Какие же люди замешаны в деле, если их прикрывали на уровне прокурора Свердловской области Клинова и заместителя прокурора РСФСР Уракова?

После окончания следствия, сопровождавшегося секретностью и подписками о неразглашении – это при простой гибели туристов от обморожения, – район трагедии на четыре года был закрыт для посещения. Первая же прибывшая туда группа туристов обнаружила, что даже Кедр был спилен. Возможные иные следы наверняка удалены.

Как видно из расследований резонансных преступлений, где замешаны интересы властных структур и отдельных личностей из них, в любой стране они раскрываются с трудом, а архивы не торопятся полностью обнародовать, продлевая сроки хранения и выдавая подчищенные документы.

Гораздо позже следователь Иванов высказался: «Чтобы нынешнее поколение не судило нас очень строго за нашу работу, скажу, что и сегодня о старых делах, когда еще живы очевидцы, не говорят всю правду».

Пока в полной мере все Уголовное дело недоступно, точку ставить рано. Только новое возобновление дела с широкой оглаской документов и хода расследования раскроет давнюю тайну, причины засекречивания и подлинные фамилии участвовавших в убийстве.

Надо отметить, что лишь родственники погибших имеют право обращаться с запросами и требованиями о раскрытии информации и ходатайствовать о возобновлении Уголовного дела.