хоть и выглядит безопасным, но я-то знаю, что за любой красивой картинкой скрывается страшная изнанка, полная опасностей!

— Ева мы находимся под надежной защитой. — Терпеливо поясняет Маргарэт.

И только я хочу попросить объяснить мне, как эта защита работает, как вдруг дневник моей матери показывает то, что я никак не ожидаю увидеть, но то, что хорошо объясняет ненависть моего приемного отца к своей жене — моей приемной матери.

И когда сквозь иллюзию, созданную вомбатом, из ночной тьмы к нам выходит Натаниэль вместе с Себастьяном, я уже знаю, кем он является на самом деле.

Хотя кажется, мне потребуется много времени, чтобы поверить и принять эту во истину удивительную правду.

Как о себе, так и о нем.

61

Ева

— Ну, здравствуй птенчик. — Говорит тот, кто все это время играл роль слуги ЛжеАсфара. Хотя на самом деле, все это время являлся, моим старшим братом.

На вид ему не больше двадцати пяти — тридцати лет.

Но это обманка. На самом деле высокий незнакомец старше меня на добрую сотню лет.

У него кудрявые, светлые, средней длины волосы, по оттенку очень похожие на мои.

Золотисто-карие глаза.

И да, кажется я их помню. Ну, точнее их теплый свет.

Кожа с легким золотистым отливом.

А черты лица хищные, но очень гармоничные.

Он действительно чем-то напоминает изящную птицу, готовую в любой момент вспыхнуть.

Одет тот, чьего имени я пока еще не помню, в длинный голубой плащ слуги, полностью скрывающим его фигуру. Тот самый, который превращает любого, кто его наденет — в невидимку.

Но стоит ему откинуть его полы назад, как я вижу темно-коричневый дорожный костюм, выполненный из плотной ткани.

— Добрый вечер. — Хрипло произношу я и перевожу взгляд на застывшего рядом Натаниэля.

Скулы заострились, а кожа в свете луны, кажется болезненно бледной. Кажется он устал, но очень доволен собой.

— Здравствуй Дэмиэн. Рада тебя снова видеть. — Здоровается с мужчиной Маргарэт.

— Это взаимно, ваша светлость. — Тепло улыбается феникс, а я....

Я кажется первый раз в жизни не знаю, что делать.

Броситься ему на шею, чтобы обнять?

Обругать, что сразу не сказал кто такой на самом деле?

Опускаю голову вниз, совершенно сбитая с толку происходящим.

Хотя, может быть, действительно, лучше всего сейчас взять небольшую паузу, чтобы переварить новую информацию?

— Предлагаю все вопросы и обсуждения оставить на завтрашнее утро. Кажется день сегодня у всех выдался очень насыщенным. Не правда ли? — Наплевав на свое кричащее от нетерпения любопытство, предлагаю я, делая все, чтобы мой голос звучал максимально дружелюбно и спокойно.

— Отличная идея. — Поддерживает меня золотой дракон.

Снова смотрю на старшего брата.

Прислушиваюсь к своим ощущениям, и понимаю, что не чувствую от него опасности.

Наоборот, с каждой секундой во мне крепнет убеждение, что только ему я и могу довериться в этом странном, новом-старом мире.

Во всех мирах.

И вот эта безусловная вера пугает.

Поэтому, спешу сделать шаг назад.

В прямом и переносном смысле этих слов.

— Я как раз за ночь подготовлю вопросы, чтобы утром мы смогли быстро прояснить некоторые моменты, которые я не понимаю. У нас же есть немного времени, чтобы со всем разобраться? — Поясняю я и первая, начинаю движение в сторону дома.

— Конечно. — Отзывается Мэдгарт, и в два шага, ровняется со мной. — Тем более, что нам нужно обсудить, как действовать дальше, и делать это лучше не отдохнувшую голову. — Киваю. Да. Он прав.

— Как вы долетели? — Словно сквозь вату слышу я голос целительницы, обращенный видимо к моему брату.

Нет, не могу. Не могу поверить, что это правда.

Но… вомбат не врет. И мои эмоции.

Перед внутренним взором снова появляется то, что только что, показал дневник моей матери.

Раненный феникс с трехмесячной малышкой на руках.

Один, без семьи, почти без сил и без надежды на спасение.

Несколько недель он прятался в подвалах своего дома, преследуемый страшными тварями, населявшими мир, в котором он оказался заперт по воле своих же сородичей.

Что бы малышка не умерла от голода — он кормил её своей магией. А чтобы не плакала — создавал красивые иллюзии, скрывающие царящий вокруг ужас и смерть.

В тот момент, когда силы Дэмиана были совсем на исходе, их и нашла Элария. Попавшая в мир-тюрьму по странному стечению обстоятельств.*

Женщина не только помогла брату с сестрой вернуться в свой, нормальный, относительно безопасный мир, но и нашла способ маскировки, который позволил фениксам, скрыть свою истинной суть.

Так, в какой-то момент Дэмиан превратился в её дворецкого. А малышку Еву — женщина забрала себе.

Даже пошла на отчаянный шаг — стащила магическую искру у своего супруга, чтобы сделать девочку максимально похожей на их родную дочь.

А мужу представила её как малышку из детдома, которая идеально подходит им по дару.

И все было складно и ладно, пока Элария, случайно, не влюбилась в Дэмиана, да так сильно, что даже изменила с ним.

Увы все тайное рано или поздно становится явным.

Да и тени — цепные псы демонов не дремали, и очень хотели выпустить своего Хозяина. Почуяв необычный магический всплеск, они быстро поняли, что к чему, пришли к генералу и рассказали ему правда о девочке, которую он удочерил, и о грехе, который взяла на душу его супруга.

Не в силах простит предательство, приемный отец Евы — Гервард, в приступе гнева, продал младенца демонам.

Но Эларии и Дэмиану чудом удалось узнать о его планах и придумать, как спасти малышку.

И да, в ход снова пошла запретная магия.

С помощью неё они поменяли местами души девочек.

Мою — отправив в другую реальность, а сюда призвав ту, что первая отозвалась на их призыв.

Разница во времени между мирами, надежно скрыла мою душу от тех, кто за ней охотился.

Согласно плану брата и моей приемной матери, я должна была прожить другую жизнь в мире без магии, сохранить огонь своей души и снова превратиться в феникса в одном из следующих своих воплощений.

Ну и тем самым не выпустить на волю того страшного драконо-демона, которого рано или поздно окончательно бы уничтожили его потомки.

Ведь Дэмиан не мог открыть тюрму, потому что ему пришлось добровольно отдать свой огонь, чтобы переместить мою душу в другой мир.

Но в какой-то момент, что-то пошло не так, и вот... я снова здесь.

И мой старший брат тоже. Без огня. Обреченный на смерть.

— Ева? — Выводит меня из размышлений Натаниэль.

Вздрагиваю всем телом, прихожу