Кассия не договорила, её взгляд помрачнел, став остекленевшим. Она то ли передумала задавать вопрос, то ли внезапные воспоминания лишили желания говорить на эту тему.

– Мозг, – подсказал Гипнос. – Устройство тела у нас схоже с вами, Кас. Поэтому я и говорил, что наше «бессмертие» – слишком громкое слово. Надо просто знать, куда стрелять. Если бы сердце, то она бы излечилась.

Бог сна недовольно поджал губы, глядя в свой кофе. Он не выглядел сожалеющим, но, скорее всего, радость от мести была скоротечнее, чем он бы хотел.

– Что произошло с ихором Калиго? – уточнил Иво, когда повисшая тишина начала тяготить.

– Он оставался на земле, но как только Мена вернулась на небо, осветив мир, капли превратились в ониров. Хотя у них был довольно внушительный ряд отличий от ониров с Переправы, название прижилось. Их именовали «сумеречными онирами». Самое главное различие в том, что у них нет коллективного сознания, как у ониров снов и кошмаров. И нет собственных тел. Они, как и Калиго, не способны обрести плоть, поэтому им нужен носитель. Чьё-то тело.

Иво чуть сильнее сжал пальцы Пандеи, ощутив, как она содрогнулась.

– Однако не любое тело подходит. Самыми идеальными для них хозяевами становятся рождённые по ночам в момент лунного затмения – якобы в таких детях больше всего мрака или же мглы. Как удобнее.

Пандея несмело кивнула.

– Я… родилась в затмение, – признала она, и Гипнос одарил её довольной улыбкой.

– Не бойся, отношения между сумеречным ониром и носителем напоминают отношения фамильяра и хозяина. Он будет пользоваться твоим телом лишь с твоего разрешения.

– Нет… я не уверена. Не сказала бы… что я разрешала. Я даже не знала, что он… оно где-то во мне. Его можно вытащить? Я не хочу этой связи.

Гипнос сделал шумный глоток кофе, на его лице отразилась задумчивость.

– Это действительно странно. Откуда у тебя вообще есть онир? Ты бывала на Переправе?

– Да, проходила много раз из Пелеса в Санкт-Данам и обратно.

– Ты что-то там находила? Или выносила? – Взгляд Гипноса с большей подозрительностью окинул Пандею, словно искал что-то.

– Это как-то связано с Фантасом, верно? – встрял Иво, ощутив страх Деи. Она придвинулась ближе, и он решил отвлечь Руфуса мимолётной догадкой.

Бог сна взглянул на Иво с немым изумлением.

– А ты мне всегда нравился. Быстро соображаешь, хотя откуда ты знаешь, что дело в Фантасе?

– У меня были некоторые… предположения. Время от времени я видел, как тень Пандеи двигалась сама, иногда замечал сумрачное марево вокруг неё. Решил, что проблема со зрением или что-то не так с глазом Грай. Хотел обсудить с тобой, но тебя не было, и я спросил Аякса. Он дал мне книгу про деяния Фантаса.

Гипнос усмехнулся:

– Вот же смышлёный старик. Что он сказал тебе про глаз Грай?

– Что если я им что-то вижу, то это не галлюцинации.

Иво промолчал про сны с Энио и Пемфредо, всё ещё склоняясь к тому, что это не более чем ночной бред.

– Верно, – согласился Гипнос, мельком улыбнувшись Кассии. – И про Фантаса ты тоже угадал. Хотя не он один постарался, а все трое моих сыновей. После того как разлитый ихор Калиго превратился в бестелесных сумеречных ониров, мы решили, что с ними надо что-то делать. Они достаточно опасны, чтобы кому-нибудь навредить, а поймать их непросто. Поэтому мы с Морфеем создали подходящий для них сумрачный, чем-то напоминающий Переправу мир. Вроде хм… заповедника в зеркале.

– В зеркале? – переспросила Кассия.

– Ага. Само зеркало, своего рода дверь в заповедник, сотворил Фантас при помощи наручей. Фобетор благодаря своему влиянию согнал туда всех ониров, а Морфей это зеркало охранял. Так сумеречные ониры там и жили. Время от времени к нам приходили последователи Мены и проверяли, есть ли с кем-то из ониров связь. Однако взрыв на Переправе разбил зеркало на бесчисленное количество осколков, их разнесло по землям Фобетора. Связь между хозяином и ониром строится через кровь. Будучи на Переправе, ты поранилась?

– Я… – Пандея умолкла, чем привлекла всеобщее внимание. – Однажды на меня напали ониры, один ранил когтями или чем-то вроде этого, когда я побывала в чёрной пустыне с красным небом. Там была огромная чёрная дыра.

– Земли Фобетора, – подтвердил Кай.

Пандея ничего не ответила, её растерянный взгляд сам собой метался от Гипноса к Каю и обратно.

– Раз уж мы ничего не можем понять, то давай для начала оценим твоего онира. Позови его, – попросил Руфус.

Пандея мотнула головой:

– Я не могу, не знаю как.

– Судя по всему, он берёт над ней верх, когда она при смерти и в серьёзной опасности. Вчера она выстрелила себе в сердце, – подсказал Кай.

– Тогда, сын, ты помоги. Скажи ему вылезать.

Кай никак не отреагировал.

– Мы в Санкт-Данаме, в мире людей кошмары меня плохо слушаются.

– А ты напрягись.

Любого другого ответный взгляд Кая заставил бы съёжиться, но Гипнос разве что вызывающе сложил руки на груди, а затем ещё и кивнул на Пандею, безмолвно приказывая поторапливаться.

– Всё будет хорошо, обещаю, что тебе нечего бояться, – приободрил Иво, прежде чем отойти в сторону.

Дея ответила ему слабой, но благодарной улыбкой.

– Вылезай, – сухо бросил Кай, глядя то на Пандею, то на тень под её ногами.

Ничего не произошло, и девушка заметно расслабилась, оглядевшись. По лицу Кая прошла тень недовольства, комната наполнилась вибрирующим гулом, воздух потяжелел и застыл, заставив находящихся замереть.

– Я сказал, вылезай! – От резкого приказа Кая стало нечем дышать, словно на пару мгновений весь воздух высосало из помещения.

Пандея вздрогнула, жадно вдохнула, когда онемение пропало. Она отступила на шаг, запоздало заметив, что её тень приподнялась, приняв форму, лишь отдалённо напоминающую тело. По сравнению со вчерашним чудовищем она выглядела жалкой маленькой копией.

Никто не успел проронить и слова, как Кассия наставила сотканную из иллюзий пушку на сумрачную тварь. Пандея моментально прикрыла её собой, чем вызвала всеобщее недоумение. На её собственном лице отразилась растерянность.

– Я н-не знаю почему, но, пожалуйста, не стреляй, – попросила она, пока странный сумрак принял более бесформенный образ и приткнулся к её ногам, как брошенная собака.

– Прости, у меня с онирами не самые тёплые отношения, – поделилась Кас. Пистолет она опустила, но оружие из рук не исчезло.

– Судя по вашим лицам, это не совсем то, что вы ждали, – усмехнулся Гипнос, глядя на сумеречного онира. Пандея смотрела себе под ноги, но боялась шелохнуться.

– Он был… больше, – признал Иво. – Гораздо больше.

– Его что-то сдерживает. Понятно, что он прорывался наружу, когда ты была при смерти.