гул. Слева от меня, почти у самой кромки высокого леса на ровной площадке катались мотоциклисты, видно, проходя какие-то учения, или сдачу экзаменов. Аккуратно объезжали полосатые бело-оранжевые «колпаки». Слева, напротив прямой части трассы, на небольшой трибуне под двухскатной крышей сидело несколько человек, они наблюдали за проносящимися мимо машин. Это не походило на гонки, скорее действительно на какие-то тесты.

— Олег, вам надо переодеться. Надеть костюм гоночный. В этом белом домике вам помогут.

Мы направились с ней к одноэтажному длинному зданию, выкрашенному белой краской. Там к Эльзе тут же подскочила женщина в форменном темно-синем платье, чуть поклонилась и даже показалось, что в её глазах мелькнул нечто, похожее на страх.

Вместе с ней мы направились в раздевалку. Женщина осмотрела меня профессиональным взором, на миг задумалась, но затем подошла к одному из шкафчиков и выложила передо мной бело-синий комбинезон, наколенники и большой из толстого пластика шлем.

— Werden Sie sich selbst anziehen können? [1]

— Ja, danke!

Когда она вышла, я натянул комбез, наколенники, удивившись, как эта женщина с лёгкостью оценила мою комплекцию. Перед выходом висело большое прямоугольное зеркало. И я встал боком, проверив, не стал ли у меня выделяться живот, но кажется, пока я выглядел вполне стройным, и это меня успокоило.

На улице, у края трассы, меня ждал высокий немолодой мужчина в темно-синем комбинезоне, перетянутым ремнём. В высоких ботинках, в которых были заправлены брюки.

— Sind Sie Oleg Tumanov? Ich bin der Ausbilder, Rudolf Winkler. Ich zeige Ihnen die Strecke. Mach weiter . [2]

Он начал объяснять, как сидеть в седле, как завести стартер, как тормозить, как выходить из поворота. Я все прекрасно это знал. И даже успел прочесть инструкцию к мотоциклу, но делал вид, что внимательно слушаю. Вдруг этот немолодой немец скажет мне что-то новое, о чем я не знаю.

Но, увы, ничем он меня не порадовал.

Когда он подвёл меня к мотоциклу, что-то внутри перевернулось, сердце подскочило аж до горла, застучало, и даже трудно стало дышать. Я видел техническое чудо. Особенно производили впечатление обтекатель, и, как физик, я прекрасно видел, насколько он аэродинамический, и не только будет рассекать воздух, но и защищать пилота, то есть меня, от ударов ветра.

Винклер начал рассказывать о мотоцикле, о движке, тормозах, особенно остановился на обтекателе, рассказав, что разработали его и испытали аж в аэродинамической трубе итальянской компании Pininfarina. Защищает движок и ноги пилота от ветра и дождя.

— Спереди тормоза дисковые, двойные. Сзади обычный барабанный. Усиленная рама даёт устойчивость на плохой дороге.

Я все это знал, прочитав инструкцию, и не терпелось объездить этого «жеребца». Я уже начал терять терпение и хотелось заткнуть болтливого немца.

Сам же немец уселся на байк, чем-то отдалённо напоминающий мой «Иж-планета-Спорт», на карбюраторе я заметил выдавленные буквы: «MZ», но я не разбирался в немецких машинах, и даже не стал спрашивать модель этого чуда.

Но немец довольно уверенно выехал к началу трассу, и дёрнул стартер. Я поехал за ним, очень медленно, что раздражало меня. Тем более, я заметил, что спидометр моего байка заканчивался на цифре «220». Я не очень верил в то, что такая скорость возможна, но ужасно хотелось попробовать разогнаться.

Мы довольно медленно проехали по трассе, отличное покрытие, никаких трещин, колдобин, и это не очень меня радовало. Где я в России найду такие же отличные дороги? А если этот «зверь», что подо мной, откажется вообще везти меня по плохой дороге?

Когда мы вернулись в начало, я поинтересовался у Винклера, есть ли у них трасса похуже, грунтовка или щебёнка. Он закивал головой, и махнул рукой на отрезок трассы, который отходил от той, что мы проехали.

И наконец, я позволил себе ощутить все возможности моего «скакуна». Я выскочил с заасфальтированной ровной трассы на щебёнку, полетели камни из-под колёс, но обтекатель и щитки прекрасно защитили меня. И я, не раздумывая, свернул на грунтовую виляющую тропинку, прибавил газу, и с радостью заметил, что мой конь подо мной так же устойчив, как и на асфальте. Я вернулся на твёрдую поверхность, разогнался так, что мотор ревел львиным рыком, а я, сжимая ногами бензобак, спрятавшись за обтекателем, летел, замечая с радостью, как стрелка спидометра неумолимо приближается к цифре «200».

Промчавшись мимо что-то орущего мне немецкого инструктора, я ещё раз крутанулся по трассе, пронёсся по камням, заснеженному грунту, и лихо развернувшись перед самым носом немца, затормозил. Сняв шлем, провёл по тёплому движку, обтекателю и едва не рассмеялся от радости, так стало хорошо на душе.

— Sehr gut. Wie lange fahren Sie schon Moto? — спросил он хрипло.

— Ungefähr fünf Jahre, — соврал я.

— Ja-ja. Sie sind ein guter Motorradrennfahrer. [3]

К нам подошёл ещё один гонщик в бело-красном комбинезоне, высокий, короткие светлые волосы. Его ярко-голубые глаза бегали по мне, опускались на мотоцикл, и все лицо парня выражало какую-то холодную злость, то сжимал, то разжимал челюсти.

— А , Valter! Das ist Oleg Tumanov, unser Neue, — Винклер решил почему-то представить меня, как новичка. — Und das ist unser Testfahrer, Valter Hoffmann. [4]

Парень протянул мне руку, которую я пожал, но по его лицу было заметно, что я ему совершенно не нравлюсь. Он вновь обвёл меня взглядом, потом сузив глаза, с неудовольствием осмотрел мотоцикл. И совершенно не соответствующим его фактуре низким и хриплым голосом предложил с долей надменности:

— Na, ain Säugling, wollen wir eine Spritztour machen? [5]

И я согласился. Вальтер зашагал к стоянке, где выстроились в ряд несколько мотоциклов. И лихо прикатил на крутом мотике, с обтекателем, но я даже не смог понять, что это за модель. Кроме того, что на карбюраторе я тоже увидел выдавленные буквы «MZ», но он явно не походил на ГДР-ский байк, на котором катался инструктор.

— Drei Kreise, — он показал три пальца.

И я кивнул. Бросил взгляд на инструктора, немец покачал одобрительно головой, и на его губах возникла странная загадочная улыбка, которая быстро исчезла, и он стал вновь серьёзен.

Первый круг — прогревочный, шины уже остыли, я ощущаю позвоночником, что сцепление паршивое. Движок на низких оборотах урчит мягко, словно ворочается во сне большой тигр. И вначале я лишь следовал за Вальтером, стараясь не терять его, сесть ему на хвост. Но когда мы пошли на