склонилась к волчьему плечу. Он, я чувствовала, тихонько улыбался.

Идиллию нарушил тигр, появившийся словно из ниоткуда. Огромный кот сливался с окружающим лесом. Я посмотрела на него с опаской, но Волк никак не отреагировал.

– Ты не боишься? – спросила я у Волка.

– Нет, конечно. Что он нам сделает?

– Мне ничего. Они Хурэгэлдына слушаются. Но ты-то идёшь не с нами.

– Мы уже успели познакомиться, – ухмыльнулся Волк.

Я нервно сглотнула. Успела забыть, какие острые у него зубы.

– Тебе пора, Тынагыргын. – Волк подтолкнул меня, помогая встать. – Скоро придёт этот ваш охотник.

– Он тебе не нравится? – я приподняла брови в шутливом удивлении.

– Он мне безразличен. Как и остальные твои спутники.

Волчьи пальцы снова скользнули по изгибам моих кос, и он перекинулся. Не как Вувыльту – намного быстрее. Я снова утонула пальцами в светлой шерсти. Ехидно ухмыльнулась, глядя в насмешливые жёлтые глаза, и потрепала уши.

– Пока, Волк.

Холодный нос ткнулся в мою ладонь, и Волк растворился в тундре. А я принялась собирать дрова так быстро, как могла. Но и этого оказалось недостаточно.

– Что ты там делала? – спросил вышедший из-за зарослей стланика охотник.

– Дрова собирала, – я чуть склонила голову, улыбнулась, напомнив самой себе жест Волка.

– Долго.

– Ну извини.

– Ты что-то скрываешь.

– Все мы что-то скрываем, – философски ответила я и ускорила шаг, чтобы не продолжать разговор. Хурэгэлдын обогнал меня, свернул чуть в сторону. Я молча последовала за ним. Мы вышли из леса напротив землянки. Закат раскрасил сопки так, что казалось, будто это не сопки, а огненное зарево. Небо сияло отблесками огня, метались неугомонные чайки. Несколько раз мы возвращались в лес за дровами – пока куча не стала угрожающе огромной. Никто не спросил, зачем мы набрали так много, – все понимали, что то, что не сгорит сегодня, останется с бабушкой.

– Как зовут тебя? – спросила я у женщины, когда мы уселись вокруг костра.

– В молодости меня звали Гыронав, девочка.

– Гыронав значит «весна». Красивое имя, – я улыбнулась. – Меня близкие Тынагыргын называют.

Женщина посмотрела на меня своими поблёкшими глазами и кивнула.

– Чего ты хочешь, бабушка Гыронав?

И снова я подняла блюдо пустым, а опустила полным вкусной горячей еды. Поставила на землю и незаметно потёрла взмокшие виски. Бабушка Гыронав даже не удивилась. Она охотно взяла свою еду и стала медленно жевать оставшимися зубами. Звери Хурэгэлдына разлеглись вокруг нашего лагеря. Все, кроме рыси, которая ходила вокруг пологов, то и дело поглядывая на огонь блестящими глазами.

Костёр горел высоко – выбрасывал искры пригоршнями в небо. Я достала свой бубен и стала тихонечко постукивать по нему пальцами. Этого просила ночь, а я не могла ей сопротивляться. Внимательные глаза Волка уже не пугали. Я смотрела прямо на него и продолжала взывать к духу бубна. Конечно, мой проводник в мир духов был далеко не таким древним, как Волк или его блюдо, но он помнил руки бабушки Гивэвнэут, а мне так не хватало её слов. За свою короткую жизнь я привыкла полагаться на неё, как на столп мудрости, и на родителей, как на якоря, что удержат мою лодку даже в самый сильный шторм моей жизни.

Сейчас я постукивала по бубну и мысленно уносилась вслед за его духом к тем, кто оберегал наш род. Я благодарила их за то, что позволили нам дойти до этого дня, и просила сберечь. С неба упала звезда – протянулась росчерком по ещё не потемневшему небу и исчезла. Ветер шевельнул волосы, а костёр опал, на минуту утихнув. Это и было ответом. Морской прибой не успокаивал. Он волновал душу, предлагал ей отправиться в путь, рассказывал о тех чудесах, что видел на обратной стороне земли.

Небо потихоньку темнело. Сумерки неестественно сгущались. Бабушка Гыронав встала, протянула руки к огню и потёрла их.

– В моей землянке не хватит места для всех.

– Мы поспим на улице, бабушка.

Она покачала головой. Белёсые глаза блеснули, отразив огненный всполох.

– Они придут этой ночью.

– Кто, бабушка? – нахмурился Хурэгэлдын.

Но Гыронав лишь склонила голову и отступила от костра. Её маленькая фигурка исчезла в темноте землянки. Мы тревожно переглянулись между собой, но ветер мягко ласкал наши лица, а костёр горел ровно, и мы не сдвинулись с места.

Глава 23

Постепенно звёзды становились всё ярче, а тени гуще. Мы сидели вокруг костра, старательно избегая смотреть друг другу в глаза. Тонкие щупальца тревоги щекотали сердца, но каждый из нас старался этого не показывать.

Когда тьма стала похожей на вязкий кисель, огонь начал искрить сильнее. Ветер дохнул затхлостью. Тревожная струна в душе натянулась до предела и запружинила от напряжения. Я вскочила, не выдержав. Бубен так и остался у меня в руках. Рука нащупала в кармане колотушку. Я сжала её и бубен так, будто они могли защитить меня. Хурэгэлдын медленно натянул тетиву на лук. Вувыльту вернулась в свой первоначальный вид и скользнула по моей штанине в карман. Лийнич вытащил из кучи дров палку потолще. В световом круге появились звери Хурэгэлдына, а за его границей показалась светлая шерсть Волка.

Мы стояли, переминаясь с ноги на ногу, и не могли понять, что же заставило нас вскочить и взять в руки оружие. Я наклонилась, нащупала сумку с блюдом и натянула её через голову. Ожидание опасности угнетало, но понять, откуда она исходит, я так и не смогла, пока не услышала, как со стороны озера к нам стал приближаться топот. Мы никого не видели, но звук подсказывал – к нам шёл кто-то большой, больше, чем самый крупный медведь.

– Стой! – крикнул великий колдун.

Некто остановился, но не успели мы выдохнуть, как услышали глухой, непонятно откуда идущий звук.

– Х-х-а-а-а-а, – тянулся он. – Х-х-а-а-а-а-а-а-а.

– Х-х-а-а-а-а, – отдавался звук эхом. – Х-а-а-а-а-а. А-а-а-а-а-а.

– Он смеётся? – удивился Хурэгэлдын.

– Они пришли. Прячьтесь! – тревожно позвала нас бабушка Гыронав из своей землянки.

Я отступила к ней. Вувыльту тут же спустилась и спряталась где-то внутри. Скосив глаза, я заметила, что Гыронав сжимала в руках длинный охотничий нож.

– Пусть помогут нам духи, – прошептала она.

Неясные очертания сложились в фигуры. Некто рогатый, величиной с крупного медведя приблизился, но тут же повалился со стрелой Хурэгэлдына в груди.

– Не бойся, бабушка. Не подберутся, – спокойно сказал он и заложил ещё одну стрелу.

На месте упавшего чудища появились двое. Такие же рогатые, как и первый, они двигались с изяществом оленей, но тише и проворней. Их глаза блеснули зеленоватым светом. Лийнич не стал дожидаться,