class="p1">Подавальщик убежал, и тогда Томори рискнул спросить:

– А почему блюдом дня распоряжается баронесса?

Рэйшен шумно отхлебнул из кружки и пояснил:

– Эли имеет долю в этом трактире. И ещё в нескольких. И в парочке постоялых дворов. Поэтому она следит, чтобы в этих заведениях всё было на уровне.

"Эли имеет долю"... Значит, и Рэйшен тоже. После того, как Жадвиль вернулся к нормальной жизни, всё потекло спокойно и размеренно, и хозяйка занялась своими капиталами. Томори знал об этом – он помогал переписывать бумаги и заверять права Элины. Она имела долю и в гномьих банках, и в почте, и в подземных гномьих дорогах. Да что там – сам Сныст ухитрился задолжать ей, и теперь регулярно отчитывался. Если с баронессой что-нибудь случится, Рэйшен унаследует весьма приличный капитал.

Сам "наследник" сидел рядом с Томори и увлечённо прихлёбывал пиво. Интересно, зачем позвал? Увеличить выручку заведения?

Принесли две миски с блюдом дня. Пахло хорошо. Почти как дома. Томори осторожно наколол на нож мясо и только собрался откусить, как Рэйшен сказал:

– Спасибо тебе за вчерашнее. Ты не так плох, как я вначале подумал...

Томори растерялся, и мясо плюхнулось в миску, разбрызгивая подливу. Рэйшен фыркнул:

– Осторожнее, не то Роза потом загрызёт тебя за пятна на рубахе!

Томори неловко попытался вытереть капли на груди, но только размазал их. Бросив это занятие, он поинтересовался:

– А чем я вначале был так плох? Вроде я ничего тебе не сделал...

Рэйшен помрачнел и отставил кружку:

– Уж очень ты на своего брата похож. Он бы вчера не удержался, попытался бы воспользоваться... Эли иногда бывает... чересчур игривой.

– А, ты про брата... Хозяйка рассказывала.

Томори не ожидал, что Рэйшен от удивления опрокинет кружку. Пиво потекло по столу и закапало на пол. Тут же подбежал подавальщик, вытер стол чистой тряпкой и заменил кружку на новую, полную. Кинув быстрый взгляд на кружку Томори, подавальщик тревожно спросил:

– Тебе не нравится пиво, дар экспедитор?

Томори не был экспедитором, но разуверять подавальщика не стал.

– Ему всё нравится, – вступился Рэйшен. – Он просто смакует.

Когда подавальщик ушёл, Рэйшен, немного помявшись, уточнил:

– Что тебе Эли говорила? Ну, про себя и Келеаха?

Томори понял, что слова придётся подбирать с осторожностью.

– Она сказала, что его подарили, когда вы с ней жестоко рассорились. А потом он пожертвовал собой, чтобы купить вам право прохода мимо драуга ...

– И это всё?

Томори поднял кружку и сделал большой глоток.

– Почти.

Рэйшен быстрым, змеиным движением выхватил кружку у Томори.

– Расскажи.

– Рэйшен, не надо... Она не объяснила, что между вами произошло, она говорила только про брата.

Рэйшен толкнул кружку назад, к Томори, и запустил пальцы в волосы:

– Он занял моё место!.. И я сам во всем был виноват!

Томори осторожно дотронулся до его рукава:

– Не надо. Не думай об этом. Келеаха давно нет в живых. И твоё место никто не займёт. Мне оно точно не нужно.

Томори поднял кружку, стукнул её краем о кружку Рэйшена и сказал:

– За здоровье баронессы!

Глава 3. Тест-драйв, или каретных дел мастера

Томори поглядел за окно: дожди сменились промозглой сыростью и туманом. Скоро, наверное, и снег пойдёт. Вот он и увидит, что это такое. Томори поёжился: куртку себе он так и не купил. А ведь хозяйка напоминала! И Рэйшен уже несколько раз в город вытаскивал! Томори подумал, что это всё проклятая рабская привычка, когда хозяин решает, что тебе носить и где тебе спать... Избавиться от такого наследия оказалось не так-то просто.

Хозяйка сегодня не в духе: опять траты. Укрепление городских стен обходится дороже, чем она ожидала. Дэвлин требует денег, а Элина считает, что часть их прилипнет к рукам Сныста. С утра она разругалась и с одним, и с другим. Даже Рэйшен из кабинета выскочил, чтобы не слышать. А Томори куда деваться? Так и сидел за своей конторкой, опустив голову.

Сейчас гроза отгремела, Дэвлин и Сныст давно убрались, а хозяйка решила отвлечься и пересчитать зелья от простуды. Томори тоже решил не корпеть над отчётами до ночи, а немного отдохнуть.

Знакомые шаги за дверью. Рэйшен, кому ещё быть? Томори сдержанно улыбнулся. Кажется, сегодня отдых будет с новым сортом пива.

– Чего сидишь? – Рэйшен не утруждал себя приветствиями. – Слыхал новость?

– Смотря какую.

Томори думал, что речь пойдёт о городских стенах, но Рэйшен с заговорщицким видом бросил:

– Кареты.

Томори ничего не понял. При чём здесь кареты?

– Мадог сказал, что каретники отчитались ему: готовы две новые кареты. Какая-то особенная конструкция. Дорогущие – страсть! Сходим поглядеть? Наши парни идут!

Томори пожал плечами. Он ничего не смыслил в каретах.

– Какие парни идут-то?

– Мадог, Меуриг, – начал перечислять Рэйшен. – Ну, и я, конечно. Пошли, чего тут киснуть?

Томори с грустью подумал о куртке, которой у него нет. А потом о каретах. Их у него тоже нет. Но посмотреть-то хочется! И он последовал за Рэйшеном в уличную промозглую серость.

До рыночной площади они добрались быстро, почти бегом, так что Томори не почувствовал холод по-настоящему. Возле Палаты Мерных Книг, уже запертой, их ждали Мадог и Меуриг, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

– Чего так долго? – спросил Мадог.

– Томори копался, – небрежно бросил Рэйшен.

Парни засмеялись, а Томори от удивления и возмущения даже не нашёлся с ответом.

До переулка каретников они добрались военной рысью: никому не хотелось бродить по туманной сырости осеннего Жадвиля.

– Они обещали что-то новенькое, – мечтательно сказал Меуриг.

– А ты его от старенького отличишь? – съязвил Мадог.

– Да ты сам без Рэйшена не разберёшься! Он всё равно получше нашего в каретах смыслит!

Томори украдкой глянул на Рэйшена. Тот всегда имел вид важный и самоуверенный, но Томори отчего-то был уверен, что Рэйшен сам в каретах ни бум-бум.

Мадог уверенно стукнул в какие-то запертые ворота.

– Не отопрут! – шепнул Меуриг. – Уже стемнело. Побоятся.

Мадог заносчиво хмыкнул и выкрикнул:

– Именем баронессы – откройте! Служба сбора налогов! Проверка соответствия движимого имущества!

И им открыли.

Человек за воротами показался Томори маленьким, щуплым и очень испуганным. Возможно, таким он выглядел лишь рядом с рослыми, крепкими дроу.

– Дар Мадог... Ясного тебе неба... То есть спокойных ночей. Отчего так поздно? Мы