— Поэтому я имею право знать обо всем, что происходит в моей команде, — резюмировал он.

— Вообще-то, вы, драконы, утратили это право еще триста семьдесят пять лет назад, когда после очередного поражения ТалМирен подписал мирный договор на условиях Аллирии. Заодно вы дали обязательство невмешательства в дела людей, — возразила ему.

Затем немного подождала — уж не появится ли взъярившийся дракон Кирана? Но нет, снова недожала…

— Джойлин! — угрожающе произнес капитан. — Прекращай уже эти…

— Эти что?

— Эти игры! — возвестил он.

«Я еще и не начинала», — хотела сказать ему, но настроение после слов магистра Сандерса у меняя испортилось окончательно. До такой степени, что даже не хотелось доводить одного отдельно взятого дракона до белого каления.

Меня не оставляло ощущение, что я носила в себе нечто чуждое, инородное. Но откуда бы взяться у Джойлин Грей драконьей магии, если меня нашли в раннем детстве в Сером Квартале, выброшенную на улицу, как…

Как ненужную вещь?!

Хорошо, хоть не умерла с голоду — за это спасибо моим приемным родителям, а больше благодарить мне их было не за что.

В том, что я все-таки выжила и даже поступила в академию, — в этом была только моя заслуга. А еще счастливое стечение обстоятельств и, наверное, любопытство Богов, решивших посмотреть, сколько может вынести в своей жизни один человеческий ребенок с неплохим магическим даром.

— Джойлин Грей! — наш капитан решился на серьезный ход: перегородил мне дорогу и потребовал ответа.

— Ну хорошо, так и быть! — сказала ему. — Магистр Сандерс посоветовал мне преклоняться перед драконами, молиться на ваш светлый лик и неустанно благодарить вас за то, что мне вообще позволяют раскрывать рот в вашем присутствии. На это я сказала преподавателю, что серьезно обдумаю его слова и дам ему ответ в письменном виде…

А затем раскрыла портал и сбежала.

Причем координаты выхода не только запутала, но еще и накинула заклинание, чтобы Киран меня не нашел.

Немного побродила по саду в одиночестве, но никакого дракона в себе не обнаружила. Успокоившись окончательно, я все же решила после занятий сходить к магистру Интару и окончательно прояснить этот вопрос.

Помыкавшись по главному корпусу, я отыскала аудиторию по Мирозданию, но все же опоздала минуты на две.

Или даже на три.

Не суть важно — занятие уже началось, и седовласому профессору Сталбергу мое появление после звонка не понравилось, а мои оправдания, что драконы, у которых я спросила дорогу, специально отправили меня не в ту сторону, не произвели впечатления.

— Ну раз так, то… Идите сразу к доске, мисс Грей! Будете отвечать на оценку, — произнес он недовольным голосом. — Расскажите мне о свойствах преломления света и изменения магических полей в непосредственной близости к Грани.

Я украдкой вздохнула: вопрос был не из простых.

— А можно… Можно рассказать обо всем, но брать непосредственную близость к Грани со стороны Аллирии? — спросила я, разглядывая пожилого, похожего на ухоженного льва преподавателя. — Боюсь, у меня не имеется сведений о том, что происходит со стороны ТалМирена, магистр! Хотя в трудах магических теоретиков Овдилия Саннса и Даргоны Тарис было доказано, что по обе стороны Грани свет и магические поля преломляются и искривляются одинаково.

А потом долго стояла тишина — все то время, пока я исписала мелом четыре части доски, иногда подчеркивая иллюзорной магией те формулы, которые считала наиболее важными.

Наконец закончила. Профессор еще какое-то время смотрел на меня, а затем…

— Двадцать баллов вам лично, мисс Грей, и десять четверке Кирана Велгарда, — очнулся он. — И вот еще, мисс Грей… Я бы хотел, чтобы вы писали итоговую работу за пятый курс у меня, взяв тему по Теории Искривления Полей. Подумайте об этой возможности, я буду рад обсудить с вами теоретические выкладки. Судя по всему, вы знакомы с работами Саннса и Тарис…

— Знакома, профессор! Даргона Тарис преподает Теорию Полей в Академии Астейры, и я брала ее курс в прошлом году, — сказала ему, а потом пошла к своей парте — все еще в повисшей в аудитории тишине.

Наконец уселась рядом с мрачным Кираном Велгардом.

— Где ты была? — негромко спросил он, пока профессор размышлял, на какой странице нам открыть учебники.

— Искала по закоулкам сознания драконью магию, — вежливо ответила ему и, что самое интересное, не соврала.

Капитан еще немного посмотрел на меня, затем кивнул.

— Все, что ты будешь делать в этой академии или за ее пределами, впредь будет проходить исключительно под моим наблюдением и в моем присутствии, — заявил он — Какая бы глупость тебе ни пришла в голову…

— Но это же гениальная голова! — услышала я возглас преподавателя, который повернулся к доске, в очередной раз рассматривая то, что я написала.

Киран смотрел на меня не отрываясь.

— Я понятно выразился? — поинтересовался он.

— Предельно ясно, о мой великодушный дракон! — изобразила я вежливую улыбку.

К моему удивлению, Киран кивнул.

— Мне нравится, — заявил он. — Можешь и дальше так меня называть.

Я вытаращила на него глаза.

— И вот еще, вечером мы идем на вечеринку к Ардену Дариону. Вся команда, и это не обсуждается. Надень что-нибудь… покрасивее, — добавил он, на что я едва не рассмеялась.

Вслух и очень громко.

Хотела было сказать, что на выбор у меня есть… форменное платье или такое же второе форменное платье, любезно выданные мне кастеляншей, потому что мои вещи пропали без ответа и привета.

Судя по формулам и расчетам, сделанным мною же на доске, люди и драконы ходили через стабильно пробитые переходы в Грани, поддерживаемые мощнейшими артефактами, не позволявшими искривляться магическим полям.

Но я знала, что для грузовых перевозок в целях экономии переходы часто использовали куда менее безопасные.

Моя одежда вполне могла затеряться в пространстве и времени, и однажды, если Гряда падет, наши потомки обнаружат мой саквояж. Они станут рассматривать мое нижнее белье, пару корсажей, одно красивое платье и несколько заколок как настоящие диковинки.

— Никуда я с тобой не пойду, — очнувшись, сказала я Кирану. — С чего ты решил, что меня заинтересует какая-то драконья вечеринка?

Вместо Кирана первым отреагировал магистр Сталберг и ядовитым голосом спросил:

— Последняя парта, правый ряд, поведайте мне, что может быть интереснее Теории Поля? Еще одно слово — и я запишу вас на теоретический семинар, лорд Велгард!

Мне такое профессор не предложил. Мы оба прекрасно понимали: делать мне там будет нечего.

Киран страдальчески закатил глаза, но угроза преподавателя оказалась настолько действенной, что он замолчал до конца занятия.

После звонка профессор Сталберг сделал еще одну попытку