настолько к ней привык, что уснуть могу. Сложил руки друг на друга. Глянул на стену, которая очевидно была прозрачным стеклом с той стороны. Лицо у меня, надо сказать, не самое дружелюбное сейчас.

«Через тело начинает проходить сканирующая энергия. Допускаю»

Ага, чувствую. Небольшой холодок, как от пальцев Альберта, только по всему телу.

— Все системы в норме. Михаэль, вы готовы? Система прижилась идеально, вы должны суметь раскрыть глаз самостоятельно.

«Рой, можем?»

«Должны»

— Я попробую, — вздыхаю.

Часть мышц пришлось вырезать, заменив их на энергетические волокна с функцией раскрытия глаза. То есть, при напряжении, там только одно действие, ошибиться нельзя.

Значит…

«Вху-у-у…», — я протяжно выдыхаю, прикрывая глаза.

Благодаря тренировке с Таем я ощущаю течение энергии. Чувствую работу меридиан, могу напрягать конкретную! Для восьмилетки я достиг феноменального контроля над энергией!

Почувствовать. Сконцентрироваться…

Да… я ощущаю…

И…

Активировать!

Плоть на лбу моментально обжигается! Кожа расходится в стороны, и то, что дремало в моей кости, моментально пробудилось!

— М-м-м-м… — замычал я.

С закрытыми глазами я увидел больше, чем когда-либо за жизнь! Синий жемчуг в чёрной плоти, словно глаза у безумца, начал метаться по сторонам и что-то активно выискивать, а множество необработанной, неведомой ранее информации моментально вонзилось в мой мозг, начиная его разрывать!

— М-мы-а-а-а-а! — я сжал челюсть.

Образы. Мысли. Мои же. Нет. Чужие… что-то говорит… я? Да. Я. Глаз рыщет в поисках чего-то, передаёт мне в голову образы, и вместе с ней — энергию, мысли!

Наследие Эрлан Шеня.

— Сынок!

— Михаэль, нам остановить⁈

«Зло… зло. Демоны. Искать. Искать!», — с моего носа пошла кровь, а третий глаз бешено перемещался, — «Зло. Искать. Демоны. Найти. Найти, ИСТРЕБИТЬ! ВСЕХ НАЙТИ И УНИТОЧЖИТЬ!»

— М-М-М! — боль всё усиливалась.

'Подтверждаю негативный феномен. Начинаю адаптацию.

[Адаптация — Изнеможение: 5/14]

[Адаптация — Инсульт: ½]

— Кха-а-а! — я резко вдыхаю, открываю оба родных глаза и резко перевожу их в ту же сторону, на которой зафиксировался и третий!

Он застыл. Он нашёл.

Я нашёл.

— Вижу… — процедил я.

Я не разобрался с тем, что именно показывает третий глаз. Я не разобрал информацию, не привык! Слишком много, слишком мусорная, требует огромных усилий!

Но я одно я вижу отчётливо. Образы. Чувства. Что-то внутри черепной коробки тикает опять, я снова ощущаю гнев и не могу его сдержать, сжимая кулаки до хруста.

Я вижу. Твоё. Зло.

Грёбанный Тёмный Призыватель за стеной!

Глаз закрывается, и я наконец выдыхаю и успокаиваюсь. Мысли начинают укладываться, сердцебиение замедляться.

— Михаэль! Тебя едва инсульт не хватил! — забежал Альберт, — Можешь подняться⁈

— Угу… я в порядке, — я смахиваю кровь с носа и встаю, тут же начиная покачиваться и едва не теряя равновесия, — Нормально! Нормально… — выставляю руку, отказываясь от помощи.

Выдыхаю. Вху-у-у…

Ощущение, будто вопль какой-то банши вонзился мне в мозг, пытаясь что-то рассказать! И ты улавливаешь буквы в этом крике, ты вроде можешь это осознать, но твои неподготовленные уши просто трещат! Такое вот ощущение от раскрытия третьего глаза.

Но одну мысль я уловил. Да… отчётливо.

Эрлан Шень — герой, защитник и истребитель всего зла. Демонобрец. И очевидно, что базовая функция глаза, которую даже не надо развивать…

Выслеживать зло.

— Кто там с вами?.., — сглатываю кровь.

— Что? — не понимает слегка встревоженный Альберт.

— С вами там кто-то стоял. Индусы, да?

— Ну да. А что?

А действительно, что? Что я скажу? Он злой? Арестуйте его? Он Тёмный Призыватель? Почему? Потому что глаз так нашептал. И то, это лишь образно — ничего он не шептал, это я сам так решил.

Но я уверен… я клянусь…

Он — Тёмный Призыватель.

«Вху-у…», — я и снова раскрываю глаз Шеня.

Синяя жемчужина на чёрной плоти снова зарыскала по пространству, но я уже знал куда смотреть! За стену!

И все три моих глаза одновременно направляются в конкретную точку, в конкретный силуэт, который я вижу так чётко, словно на ладони он, а не я.

Я поднимаю руку и… указываю прямо на него пальцем.

— Я. Тебя. Вижу.

* * *

В то же время, та же комната, но за стеной.

Молодые ещё. Глупые. Забыли.

Троица учеников по обмену из Индии просто забыли, зачем их сюда позвали. Не, то, что это инкрустация — они помнят. Но чего? Кого? Кому? Это напрочь вылетело из их голов. Наверное, даже и не запомнилось.

Но вот они видят, как в центр испытательного купола заходит ребёнок.

— Ребёнок? Такая сложная и не обязательная операция ребёнку? — удивились ученики медицинского, а по совместительству и потомственные призыватели.

— Это необычный ребёнок, — они говорили на английском, поэтому Альберт смог ответить.

Три друга переглянулись и вновь присмотрелись к пациенту. Необычный? Ну да, есть такое. Дело даже не в странных волосах, которые были идеального цвета (конечно, для каждого он был свой). И даже не в сладковатом аромате, что заполнил помещение.

Взгляд и лицо — вот в чём дело. Будто наполненный мудростью не под стать его возрасту. Явно не обычный ребёнок. Взгляд его… пронзал.

— Перерождённый, что ли… — нахмурился один из индийцев.

Остальные не прокомментировали. Наверное, их это не так смущало. А вот конкретно этого мужчину, что и подумал про перерождение, посетило странное, неприятное чувство. И он не понимал, что это и почему возникло сразу же, как зашёл мальчик.

Что-то давит. Хотя мальчик даже на него не смотрел.

Альберт, легендарный целитель из России, — который тоже здесь был, что подтверждало важность этого мальчика, — сначала произнёс запись для протокола, затем попросил Михаэля активировать артефакт.

Рядом же стояла, по-видимому, мать. Очень переживала.

Мальчик сел в позу лотоса, прикрыл глаза. Выдохнул. Индийцы это оценили — они тоже большие поклонники медитации, и легко могут увидеть в ней мастера. И ребёнок, несмотря на возраст… погружался в неё как настоящий йог. Талант.

Однако вот мужчина напрягся ещё больше. Что-то давило. Хотелось скинуть груз с плеч, но никакие движения не помогали. Груз был не физический.

Он уже подозревал в чём дело. Подозревал, что его гложет! Но… что-либо сделать он не успел.

На лбу Михаэля раскрывается вертикальный надрез.

Какофония звона, гула, воплей и треска вырвалось из синей жемчужины, моментально ударяя по мужчине! Он сжал челюсть, поджался и задрожал!

Третий глаз рыскал в поисках цели, и каждый раз когда он скользил по