должен сообщить обо всем, что узнал о нечисти и о замке. Только кому-то придется записывать, сир, потому что я не очень ясно вижу.

- Ты лучше отдохни, поспи, поешь. Потом запишешь.

- У меня не будет потом, сир, – еле слышно отозвался Элио; Натан сжал кулаки. – Но по крайней мере моя душа осталась при мне, – юноша издал слабый смешок, – и я скоро увижу тех, кто давно меня ждет.

- Ну это мы еще посмотрим, – процедил Бреннон. Метцель коснулся его плеча кончиком карандаша и кивком указал на эркер. Шеф Бюро отошел туда следом за джилахом, и тот негромко сказал:

- Сеть Намиры, которую создал для защиты юноши досточтимейший из досточтимых, до сих пор цела и сдерживает нечистую тварь.

- То есть погодите – она все еще внутри? В кольце и в Элио?

- Да, конечно. Куда бы она могла деться? – с ноткой раздражение отвечал Метцель. – Ведь ритуалов изгнания никто не проводил. Тингель, который использовал ваш агент, вырвал из-под власти Магелот тело юноши, но этот амулет не может изгнать нечисть.

- Проклятие! Значит, все сначала!

- У вас мало времени. Если вы не найдете способ освободить мальчика – то он не проживет и месяца.

- Разве он не поправится на хорошем питании, сне и покое?

- Он не может поправиться, – сухо ответил Метцель. – Нечисть выпила его жизненные силы, и ему неоткуда взять новые. Сеть Намиры защитит его душу от посягательств Магелот, но не больше.

Бреннон отвернулся к окну, мельком заметив, что Саварелли сел на край кровати и склонился над Элио. В такие моменты, Натан радовался, что у него нет детей и что он не успел стать отцом для детей Валентины. Он много раз видел родителей, которые теряли детей, и последнее, чего бы он хотел – ощутить, каково это, на своей шкуре.

“Ну нет, – подумал Бреннон. – Мы не для того так долго его искали, чтобы сдаться так просто!”

- Мы найдем способ, – сказал он; Метцель изумленно на него уставился:

- Но помилуйте, как же вы это сделаете?

- Есть пара мыслей, – процедил Натан; кое-какая идея насчет Ключа Гидеона и Валентины пока еще смутно возникла у него в голове. – А вы пока что займитесь тем, чтобы эта падаль внутри не навредила Элио еще больше.

28 июля 1866 года, одна из опорных баз Бюро в Риаде

На главу Бюро и его агентов навалилось немало хлопот: замок Шинберна нуждался в ремонте, охранных чарах, гарнизоне; к тому же слуги, пережившие жестокое потрясение, все как один уволились. Кроме того, Диего нашел тайный ход из бывшей часовни, по которому утек Мальтрезе – и это добавляло головной боли, ведь по тайному ходу можно не только уйти, но и прийти. А может такой ход был и не один...

Тем не менее, Бреннон выкроил время, чтобы посетить небольшой особнячок, укрытый в лесах восточной Риады, чтобы решить последнюю проблему, оставленную этим делом: лично допросить Габриэля ван Эймса. Шефа Бюро сопровождала Диана Уикхем: она открыла портал и должна была доставить в замок Редферн и пленного, и Шарля Мируэ, которого агент Карни тоже по приказу Натана доставил на базу, дабы у юноши не возникло соблазна удрать и влезть в захват Шинберна.

Оба молодых человека ждали Натана и мисс Уикхем в комнате для допросов: ван Эймс в качестве допрашиваемого, Шарль – в качестве амулета истины. Эймс, все еще истощенный, встретил Бреннона настороженным взглядом исподлобья.

- Чего вам надо? – сразу же спросил он. – Я уже все рассказал!

- По вопросу пленения мистера Романте – да. Но у вас есть еще немало ценных для нас сведений об Ордене.

- С чего это? Я не бартолемит, и никто меня не посвящал в их дела.

- Вы уверены? Вы сообщили агенту Скальци, что были “личным рабом Мальтрезе”. Неужели вы совсем ничего не замечали?

Лицо Габриэля исказилось от ярости и боли, так что стало почти безобразным; но он тут же отвернулся и буркнул:

- Если я расскажу вам все, что знаю, вы меня отпустите?

- Гм. Это интересный вопрос. А вы сами хотите уйти? Что, если бартолемиты и в особенности Мальтрезе захотят посчитаться с вами?

- Да делать им больше нечего, – фыркнул ван Эймс, но его это предположение заметно обеспокоило.

- Мы, конечно, не можем предложить вам вступить в наши ряды...

- Еще чего! Я не хочу иметь с вами ничего общего!

- Вот как? – процедил Мируэ. – Что, даже не поблагодаришь напоследок?

- Шарло, – мягко сказала Диана. – Мы же знаем, что с ним было.

- Я не знаю, – тут же вмешался Бреннон. – Ну-ка просветите меня.

- Но сэр...

- Что это за тайны от начальства, юная мисс! К тому же мне все еще неясен мотив, который побудил мистера ван Эймса, рискуя жизнью, помочь моему секретарю.

- Я хотел освободиться от Мальтрезе, что вам тут неясно?!

- Неясно, в каких отношениях вы состояли, уж коль вы утверждаете, что не были ни адептом, ни учеником Мальтрезе.

Габриэль вскочил и отпрянул. Он сначала побледнел, потом по его лицу пошли красные пятна, и в конце концов он прошипел:

- О да, конечно, как же я мог не догадаться, чем все это закончится! Вы ничем не лучше их!

- Язык прикуси! – прикрикнул на него Мируэ. – Мы спасли твою шкуру, хотя могли бы и не утруждаться!

- Элио, по вашим же словам, доверился вам настолько, что заставил Магелот вас отпустить и передал с вами послание для агентов.

- Ну вот у Элио и спросите, почему... – Габриэль вдруг осекся и опустил голову.

- Элио хотел ему помочь, сэр, – сказал Шарль, холодно глядя на ван Эймса. – Но я видел все варианты еще в Филудж Сар и теперь, когда почти все закончилось, знаю, что у нас есть только два, которые могли стать реальностью.

Бреннон нахмурился: он не очень-то понимал это все, насчет того, как работает дар Мируэ. Но видимо рекрут видел тут что-то подозрительное, и тому, что он видит, следует доверять.

- Элио, – продолжал Шарль, – никогда не уступил бы Магелот. И из-за сети Намиры она не могла сама его захватить. Значит, что-то заставило его предаться Королеве.

- Это Мальтрезе!