карту лаборатории со слов трёх зверей и вешала её у себя, изнанкой к стене. Как она сидит на корточках перед боксом, когда разговаривает с пациентом, чтобы глаза были вровень.

Она не искала в интернете «подарок хамелеону». Она просто смотрела на хамелеона.

Значит, надо смотреть.

И на пятом ряду, в лавке, где торговали всякой мелочью для рукоделия, Саня остановился.

То, что он взял с прилавка, стоило вдвое дешевле сережек с камушком и втрое дешевле сумки. Он подержал вещь в руках, повернул к свету, примерился большим пальцем и заулыбался.

— Заверните, — сказал он. — И вот эту штуку тоже, к ней.

Он расплатился, убрал свёрток во внутренний карман куртки и застегнул молнию, и вот в этот момент через ряды прилетело:

— Саня⁈ Санёк! Ты, что ли⁈

Он обернулся.

Через толпу к нему шли двое, и шли они так, как ходят люди, привыкшие, что толпа расступается. Первый — здоровый, в чёрной куртке, стриженый под машинку, с шеей шире головы. Второй — пониже, кривоногий, с золотой цепью поверх свитера и с вечно довольным лицом.

Саня знал обоих с двенадцати лет.

— Ну ни хрена себе! — Здоровый обхватил его так, что у Сани хрустнуло где-то в районе лопаток. — Живой! Ты где пропал вообще?

— Мы думали, тебя закрыли, — радостно сообщил кривоногий, хлопая его по спине. — Серьёзно! Год назад пропал, телефон сменил, во дворе не появляешься. Мы уж прикидывали, куда передачки слать.

— Да не, — сказал Саня. — Я это. Работаю.

— Где?

— В пет-пункте.

Пауза продлилась секунду, и оба заржали.

Ржали они не со зла. Ржали они искренне, до слёз, здоровый даже присел, и от этого Сане стало хуже, чем если бы над ним издевались.

— Зверей лечишь? — выговорил кривоногий. — Ты⁈ Ты в школе лягушек ненавидел!

— Я не лечу, — сказал Саня. — Я при клинике. Хозяйство, логистика, всё такое. Я там… ну, нужен, короче.

— Нужен он, — здоровый вытер глаза. — Санёк, ну ты даёшь.

Они переглянулись.

Саня знал этот взгляд. Этот взгляд означал, что радость от встречи только что закончилась и началось дело, и что дело у них с самого начала было.

— Слушай, — сказал здоровый, положив ему руку на плечо. — А ты-то нам и нужен.

— В смысле?

— Тут тема есть. Как раз по твоей части, тем более ты ж теперь по зверям. Пошли, по дороге расскажем.

Саня стоял и чувствовал в внутреннем кармане свёрток.

Отказаться было нельзя, и он это понимал с первой секунды. Не потому, что боялся, и не потому, что был им должен. По дворовым понятиям, в которых он вырос и из которых вылезал последний год, отказ означает ровно одно: зазнался. Стал чужой. Крыса.

За такое не бьют. За такое перестают здороваться, а потом однажды рассказывают кому надо, где ты работаешь и с кем.

— Ну пошли, — сказал Саня.

От авторов:

Дорогие друзья! Одиннадцатый том подошёл к концу. Мы будем рады, если Вы поделитесь своими впечатлениями в комментариях — что понравилось больше всего.

Да и на протяжении всего написания серии, Вы оказываете нам такую большую поддержку, что мы искренне хотим Вас поблагодарить! Наши читатели — лучшие!

p.s. Феликс тоже так считает. А еще он просил передать, только по секрету, так что тссс, что продолжение истории находится по ссылке ниже:

#641867/6145119