школу на собеседование, а на улице едва не столкнулась с человеком, очень похожим на бывшего тишинского охранника Борьку. Бывшего, потому что за год до моего побега пошёл цепной пёс Павла на повышение. Отправили его учиться куда-то. А потом в главной усадьбе поселили. Кристина как-то проговорилась, что за особые заслуги наместник Бориса к себе приблизил.

Я буквально оцепенела, чувствуя, как старательно уложенное на дальние полки памяти выбирается наружу. Отступила в тень, отвернулась. Прикрыла глаза. Нет, не может быть. Просто показалось. Мало ли на свете похожих людей. Тот деревенский увалень, а этот…

Внимательно пригляделась. Мужчина прошёл мимо, увлечённый разглядыванием каких-то записей в блокноте. Кажется, почудилось. Вполне себе приличный человек. В костюме, с галстуком. В модных тёмных очках. Разве что походка…

«Уже и до походки добралась, — укорила себя, разворачиваясь в нужном направлении. — Того и гляди, Алексей мерещиться начнёт. А за ним Нил Кондратьич с Агатой…»

Сделала два шага и замерла, услышав знакомый басок:

— Фолюш, 15/186 — не подскажете, куда направляться?

Борис назвал мой адрес! Правда, без номера квартиры. Но голос был точно его! Значит, и адрес. Значит, и… Нашли! Приехали, чтобы обратно в Тишь вернуть! Или…

Думать дальше не хотелось. Хотелось действовать. Я свернула к почте, заказала переговоры. Иваныча на месте не оказалось. Дозвонилась до Доры Лазаревны.

— Ой, Сонейка, как же ты вовремя! У нас тут такое творится… Ромку в интернат забирают! Бабушка его заболела тяжело. Ей самой уход нужен.

— Какой Ромка? Какая бабушка?

И тут мне выдала Дора целый роман. Ромка, как же я могла забыть?! Несостоявшийся пасынок моего несостоявшегося героя! Кристина так и не удосужилась оформить его отцовство. В то далёкое лето она привезла мальчика от своей матери. Погостить, отдохнуть, с новым папой познакомить. А тут началось.

Николаева, оказывается, вместе с Сергеем в Ташкент отправили, а потом дальше. Кристина недолго горевала. Подсуетилась, познакомилась с залётным столичным проверяющим. С перспективами. Мальчика опять маме сбыла.

А сама, быстро разочаровавшись в новом избраннике, сменила того на заграничного кавалера. И укатила за рубеж. Уже оттуда оформила опекунство на бабушку. И благополучно растворилась в тумане красивой заграничной жизни.

Бабушка внука поднимала, как могла. Возила по докторам, здравницам, санаториям. Нанимала лучших специалистов, чтобы занимались с ребёнком. Ромка заговорил только в девять, освоил флейту, научился плавать, начинал ходить. Лучших учителей ему бабушка оплачивала. Привозила в Спокойное на каникулах, где с мальчиком Варвара Петровна и Дора Лазаревна занимались. С ними она поддерживала тесные отношения. Консультировалась, радостями делилась, планами.

— …Потому как заболела, мне и позвонила. Мол, нету никого из родни, а в интернат нельзя ему, пропадёт. Нужен медик и педагог индивидуальный.

— А мама?

— Я тебя умоляю, какая там мама! Три года ни единой весточки. Должно быть, в Антарктиде обосновалась наша красавица, никак не ближе.

— Я чем-то могу помочь?

— Можешь, Сонечка, можешь! Я даже представить не могу, кто кроме тебя на такое способен!

— Скажете тоже… У меня спецобразование дополнительным предметом шло. И опыта ноль. Не уверена…

— Ой, да какое там спецобразование! Нам ребёнка до интерната довести никак нельзя! Нам опекун ему нужен. Мне опеку не оформят по возрасту. Иваныча жена со свету сживёт с такой добавкой. А ты… ты нам Богом прямо дана!

— Скажете…

— И скажу! И педагог, и медик, и массажист, и сердце золотое! Мальчишке двенадцать почти. И динамика хорошая. Четыре года потерпеть, а там в училище библиотечное возьмут. Есть у них отделение для инвалидов. Не откажи, ласточка!

Ромка? Николаев? Друг Сергея. И мне не чужой человек. Ну как тут откажешь…

— А как же Тихоновы? Я же уехала, потому что боялась вас подставить…

— Ой! Давно эти ироды к нам интерес потеряли. Видно, надоело без толку на неприятности нарываться. От гарнизона, правда, один пшик остался. Мужиков на юга отправили. Бабы тоже в тёплые края подались, что птицы перелётные. Прям с ума посходили! У нас в школе шесть классов сократили с этими переездами. А всё одно: семь вакансий закрыть некем!

Ой, опять я за своё! Как появились чужие в городке, комэска тут же два дополнительных патруля вывел. С рациями и оружием. Документы у всех проверять стали. Разок пальнули для острастки. Теперь никого постороннего. Да и времени сколько прошло, кому угодно почём зря шпионить надоест.

Сонь, ты только сразу не отказывайся. Иваныч тебе полторы ставки с учётом индивидуального собрал. И защиту обещал классную. С квартирой.

Не вдаваясь в остальные подробности, я понеслась к тётушке. Делиться неожиданной новостью. О встрече с Борисом решила умолчать. О Ромке тоже. К чему лишние переживания будущей бабушке? Вот устроюсь, тогда и в гости позову…

А пока еду, хочу наконец с тишинской историей распрощаться. И забыть. Навсегда. Если получится. Удивительное всё-таки дело: целая жизнь, а в тоненькой книжице легко поместилась.

Попрощались с Анфисой коротко. Обнялись, нашептали на уши признаний с обещаниями. Перекрестили друг друга.

За пятнадцать минут мы с Олегом успели и огороды проскочить, и по склону к реке скатиться. К рассвету миновали и водопад, и следующие за ним пороги Тишинки. Где посуху, где по воде, чтобы собаки след не взяли. Два взрыва, грохот от которых застал нас в тайге, случились очень вовремя.

Мы чуть не напоролись на всадников, сопровождавших какой-то груз. Те ехали позади телег, часто останавливаясь и внимательно поглядывая по сторонам. Казалось, минута — и они увидят два вжавшихся в ствол поваленного кедра тела. Но донёсшийся грохот отвлёк внимание встречных, заставил пустить лошадей галопом.

Помогло нам и то, что Олег хорошо ориентировался в тайге, чувствовал её опасности и поддержку. Он легко обустроил ночлег, укрыв небольшую ложбинку хвойными лапами. Разогрел на небольшом бездымном костерке банку тушёнки. И дал мне возможность поспать. Себе же позволил отдохнуть немного только на рассвете.

— Иду на азарте. На втором ночлеге отдохну, не переживай за меня. Я тот ещё сыч. Ночная птица.

Второго ночлега не понадобилось. К вечеру мы подошли к дороге, где затаились, поджидая подходящую попутку. Выручил военный уазик, спешащий в гарнизон.

— Вы часом не в Спокойное следуете, братцы? — и тут Олег взял на себя важную роль, сумев обаять и прапорщика, и солдатика-водителя.

— Мы-то в Спокойное. А вы, я погляжу, точно не туда, — хмыкнул старший, отмечая наш далеко не приличный вид.

— Ошибаетесь, товарищ прапорщик, — покачал головой мой спутник. — Мы как раз туда. Три дня всем миром искали нашу гостью столичную. Решила, понимаете, прогуляться по лесочку. А масштабов не учла. Одно слово