Затем ниже возникла еще одна строка, от которой холод прошел сильнее, чем от всех предупреждений Кассия: «Первое желание принято».

Я долго смотрел на эти слова, ожидая продолжения, но серебристый свет начал гаснуть. За окном над разрушенной Академией поднималась ночь, в коридоре звучали шаги студентов, а где-то далеко строители снова запускали защитные печати. Император дал мне право пользоваться силой, враги подтвердили, что нашли проводника, и книга сообщила о желании, которого я никогда не загадывал. Они уже знали, кто я. Хуже было другое: книга, похоже, знала, кем мне предстоит стать.